Читаем Творцы миров полностью

– Вот так встречаете начальство, – сказал я с укором. – Нет чтобы выстроиться, сказать что-нить вроде «здра-жла-Ваше-Величество». Вам ничего не стоит, а мне приятно… Ребята, вы не заметили, что двухлетний аврал давно прошел, ночевать можно и дома?

Скоффин буркнул, не оглядываясь:

– Дома? А что это?

Николай все же развернулся вместе с креслом, лицо порозовевшее, то ли от кофе с булочками, то ли начинает приходить в себя после нашей добровольной каторги.

– А в самом деле… Смутно помню, но как в тумане…

– Хорошая память, – заметил Ворпед одобрительно. – Я тоже… иногда вспоминаю. Хотел было проверить, что это такое – «дом», но как подумаю, что на дорогу почти час в один конец, а утром снова час в обратную сторону… нет, это как-то непродуктивно.

От дальнего стола, где сгорбился Ворпед, вдруг раздались вопли и проклятия. Ворпед отшатнулся от экрана, потрясал кулаками. Когда резко развернулся вместе с креслом, все увидели его багровое лицо и трясущиеся в ярости губы. Это было так неожиданно, что мы скорее ожидали бы увидеть танцующий небоскреб, чем всегда улыбающегося и приветливого Ворпеда в таком гневе.

Аллодис вскрикнул испуганно:

– Что случилось?

Ворпед заорал:

– Ну как же так? Это мы создали эту игру, мы!.. А меня развели, как последнего идиота, убили, сняли одежду и дуалы!.. А теперь ходят и смеются!

Скоффин поинтересовался лениво:

– Как развели?

– Да теперь вижу, – прорычал Ворпед зло и опозорено, – что просто! Развели просто, как по детским нотам. Но я тоже умный потом, а не сразу… Шел к некрополю, за мной увязался какой-то сопляк по имени Gsp. Лупит меня, оскорбляет… Я развернулся и ударил его. Всего один раз! Кто ж думал, что убью? Сразу стал красным. Пока стоял в недоумении, как откуда ни возьмись появляется еще один сопляк по имени хМаlех, заорал, что я ПКашник, бросился на меня… и тоже упал от первого же удара! И тут откуда ни возьмись лучник Передоз, с одного выстрела застунил меня и, не выпуская из стуна, убил. Понятно, с меня дропнулись дуалы. Передоз подхватил их и, посмеявшись, ушел победителем.

– Вот сволочь, – сказал Аллодис, но в его голосе было больше восхищения, чем осуждения. – Понятно, комбинация несложная. Ссору затевает кто-то мелкий, ты убиваешь и становишься ПКшником, а долг каждого порядочного баймера убить подлого ПКшника… к тому же с тебя обязательно дропнется что-то ценное, эту фишку мы сами ввели, и все такую возможность намотали на ус…

Ворпед сказал со злым унынием:

– Все это я понял. Я ж и говорю, что развели, как кролика.

Часа через три снова раздался возмущенный рев.

– Что? Еще раз?

– Нет, пришли и начинают издеваться.

– Как?

– Мы сейчас качались в некрополе, так тот самый Передоз явился со своим дружком Фскалом, и начали задирать нас, смеяться и провоцировать на драку.

– И что? – спросил Скоффин насмешливо. – Вы им дали жару?

– Нет, увы.

– Почему? Вас же пятеро, я видел, как вы качались.

Ворпед сказал нервно:

– Мы были в пати, с нами был некий Гурбан. Я быстро заглянул в базу данных, вижу, он с Фскалом в одном клане. А Передоз лишь два дня был исключен из их клана! Но я сразу увидел, что дело нечисто: Передоза исключили, а с ним всегда охрана. То есть исключили, чтобы вот так провоцировать склоки и ссоры между кланами. И если вчера развели только меня, то сейчас хотят развести уже весь клан. Понимаешь, дело не только в том, что Передоз и Фскал выше по лэвелу и лучше вооружены, но этот Гурбан ударит в спину! А еще важное, что Гурбан, будучи с нами в пати, видит индексы нашего здоровья и нашей маны, сможет координировать удары на слабейшего, на добивание раненых… Нет, мы бы проиграли схватку. Они заранее просчитали, заранее заслали к нам Гурбана. Понял?

– Понял, – ответил Аллодис мудро. – Ты прав, противнику надо давать сдачи, но не тогда, когда он готов к схватке, а когда сами сочтем удобным. И чтоб мало не показалось!

– Мало не покажется, – пообещал Ворпед люто. – Я вообще-то злой, и память у меня хорошая.

– А я злой, – ответил Николай со вздохом, – но память плохая. Отомщу, забуду и снова мщу…

Секира и Кулиев тихонько посмеивались, их такая судьба пока миновала, Николай вообще заржал, только Ворпед оставался хмурым и раздраженным. Я молча ему посочувствовал, у наших программеров работы невпроворот, играть некогда, не то, что бездельничающим Передозу и Фскалу, что явно сидят на шее родителей.

Лимузин сбавил скорость на Тверской, здесь вялотекущая пробка, движение, мимо проплыла плохо освещенная подворотня, я успел рассмотреть размалеванных работниц горизонтального промысла, среди них двух разукрашенных, как попугаи, трансвеститов. Два – много для одного места, я с улыбкой подумал, какой же из них Джаст Варриор, так раздражавший нашего Николая, но машина уже вышла из затора, набрала скорость, и мы пошли навстречу простору и свжему воздуху.