Я вздохнул, дотянулся до пикограммы выхода из игры. Красочная сцена боя исчезла. Кулиев посмотрел с укором.

– Все засэйвится, – напомнил я. – Тоже играть начал? Слушай, аддон в самом деле готов?

– Ну, разве что просмотреть еще разок. А так готов. Но мы же уговорились выпускать раз в полгода?

– Надо выпустить на неделю раньше, – сказал я. – Я не понял, кому это понадобилось, но не наше дело, мы ж не политики. Словом, сегодня нам переводят миллион долларов только за то, чтобы игра вышла раньше. Разделим, как любой доход: полмиллиона мне, остальное – вам по вашим долям. Честно говоря, не знаю, что на этом выгадывают, но наверняка больше, чем отстегнутый в наш карман миллион…

Он смотрел круглыми глазами, протянул опасливым шепотом:

– Да… Это что же… большая политика?

– Вряд ли, – сказал я. – За большую платят больше. А это так, даже не миддл. Что-то ближе к лоу.

– Пока что?

Я снова вздохнул.

– Боюсь, что по мере роста нашей мощи, мы будем играть все большую роль во всем, хочется это нам или нет.

– Ох, что-то мне не по себе.

– Думаешь, я в восторге? – спросил я зло. – Хочешь жить без трудностей, иди в бомжи.

Николай угостил Ворпеда бутербродом с большим куском сала, Ворпед ест с аппетитом к великому разочарованию Николая, я услышал, как он пожаловался Аллодису, что жиды научились маскироваться уже как ниндзи какие: все едят сало, если на халяву, а он точно знает, что среди нас есть и хитрые жиды, и злобные исламисты, и даже адепты Ктулху, да только как их выявить? И так сколько сала перевел зазря…

Аллодис подтвердил, что да, мы, то есть они, хитрые и коварные. А в Торе записано, что если гоя можно ослабить, сьев его сало, то можно есть и сало в любом количестве, ибо это на пользу израильскому народу. Ворпед жевал бутерброд вяло, рассеянно, часто останавливался и вперял взгляд в стену.

Я спросил встревоженно:

– Что такой задумчивый?.. Или волнует ураган во Флориде?

– Да вот вдруг шарахнуло… – ответил он чуточку смущенно. – А вдруг Творец придумал прекрасную игру и сейчас тестирует ее?.. Иначе откуда у нас эти ураганы, революции, террористы?.. Настолько много багов, что сами замечаем, вот только подсказать не можем.

Я поинтересовался:

– Как не можем? А молитвы?

Ворпед отмахнулся в безнадежности.

– Думаешь, Он их слушает?

– Это ты не слушаешь, – возразил я, – а хороший разработчик…

– Так то хороший, – протянул Ворпед уныло. – А наш мир – баг на баге да еще и лагает постоянно. Мне кажется, Господь даже откаты делает время от времени, только вот как проверишь? Разве что это смутное дежавю…

– У меня тоже бывает, – признался я. – Вдруг ни с того, ни с сего ловлю себя на том, что это уже было, повторяется, я уже бывал в этой ситуации…

К нашему разговору прислушивался одним ухом Николай, я видел, как жаждет вставить слово, наконец бухнул авторитетно:

– Глюки! Ты, наверное, этот самый… тилигент?

– В игре Творца? – усомнился Ворпед.

– У тебе в голове.

– А если в этой божественной байме, что зовется жизнью? В этом что-то есть.

– Ты слишком не задумывайся, – предостерег я. – А то начнем догадываться, что это на самом деле, а Бог увидит, что завалил байму, возьмет и сотрет нафиг! Полный вайп. Движок оставит, а мир заселит заново.

Ворпед сказал с тоской:

– Да и движок какой-то…

– А что не так?

– Ну, Он бы мог сделать и лучше. У него при всей навороченной графике – это я признаю! – все остальное устаревшее. Как у нас в первых баймах был только игровой мир, а цели игры, как в одиночных, не было. Сейчас уже все начинают пробовать вводить какие-то сюжеты. Сперва хотя бы квесты, ивэнты, общемировые соревнования, противостояние рас или целых континентов…

– Ну, в рилайфе это тоже все есть!

– Да, но как-то все спонтанно… Нет цели, понимаешь? Как нет цели в нашей жизни, так нет цели в создании человечества, в прогрессе, в цивилизации!.. Есть вопрос – «Зачем?». Ответа нет.

Николай кивнул в мою сторону:

– Шеф на то и шеф, чтобы ответить. А если не ответит, все равно верно! Эх, хорошо быть шефом… Только я бы все-таки секретаршу взял, взял. Обеими руками.

Я сказал сурово:

– Цель? Какую цель червяк увидет в движении хотя бы человека? Человечество поднимается с лэвела на лэвел: от Древнего Египта до нынешнего технологического. Вот когда будет у нас уровень крафта девятый, а лэвел человечества – восьмой, тогда, может быть, и увидим то, что не в состоянии видеть сейчас.

В нашу сторону повернулся Скоффин, буркнул раздраженно:

– Опять языками чешете? А свою работу я за вас делать буду?

Глава 3