– Мое мнение, – ответил Аллодис медленно, – уничтожать. Но быть готовыми к тому, что назовут консерваторами, ретроградами и прочими нехорошими именами. Скажут, что не понимаем новых веяний… хотя эти новые веяния идут с каменного века, только срут не под дверью хижины вождя, а перед лифтом. Я говорю тебе, что прими это, как неотъемлемую черту развития человеческого существа, и не дергайся, не визжи, не брызгай слюной. Ты счастлив, если тебя миновала такая пора становления… правда миновала? Не врешь?.. Тогда ты просто урод. А я вот не возмущаюсь, а просто делаю свое дело. Орки и темные эльфы – маст дай, а дело светлых сил хай жие вечно!

– Гм…

Аллодис время от времени поглядывал на Кирича, проверяя его реакцию, верно ли говорит, тот смотрит с интересом, даже вроде бы записал пару хлестких фраз, и ободренный Аллодис продолжал наставительно:

– Я просто знаю, что орки и темные появляются и будут появляться в каждом поколении. Это то же самое, что человек в утробе сперва амеба, потом – рыба, затем – ящерица, лемур, обезьяна, а рождается уже человеком, хотя и пещерным. В ускоренном темпе проходит стадии поведения от каменного века до феодального, а оттуда уже рукой подать до нашего мира…

– И что же, не бороться, если это неизбежно?

Аллодис посмотрел почти с жалостью:

– Что-то тупишь сегодня. Или на чем-то ловишь? Так мы не на таможне, и у меня с собой нет трех тонн героина, чтобы ты поймал суперкайф! Я разве не сказал, что орки и темные – маст дай? Если не бороться, засрут весь мир. Ломать проще, чем строить. Мы строим, а ломателей – под нож… Я просто объяснил, почему они такие.

Скоффин вздохнул, лицо разочарованное и злое.

– Если бы.

– Ты прав, – ответил Аллодис. – Если бы. Но что мы можем делать, то должны делать. И не сходить с дороги Закона и Света, как бы те дочеловеки ни глумились, ни острили, ни похвалялись своей крутостью и умением срать всегда и везде, блевать после вечеринок, умением обманывать, убегать с лекций, воровать, подличать… Просто надо не злиться, не возмущаться, будто это равные противники, а убивать их спокойно и равнодушно, как комаров, что могли бы дорасти до человека, но что-то слишком затянули свою эволюцию и потому сейчас мешают жить уже получившимся людям.

Кирич посмотрел на Аллодиса внимательно и со странным выражением, словно увидел в нем человека, повзрослевшего за год сразу лет на десять.

Глава 14

Я пробежался по окрестностям Долины Проклятых, по дороге вступал в пати и выходил, подхватил паровоз из разномастных мобов и некоторое время вел по холмам, замечая, через какие интервалы отстают по одному. Возле моста увидел надпись, выложенную камешками: «Идти по середине. Иначе зависн.». Молодцы, кто-то из игроков, сам попавшись пару раз, предупреждает других. И этот баг внесем для исправления, хотя и не в список самых срочных.

Часа два бегал по долинам, оврагам, ущельям, застревал в деревьях, проваливался сквозь землю и оказывался в поднебесье, пару раз меня кильнули невидимые мобы, наконец, чувствуя, что мозги начинают плавиться, вышел в рилайф.

В офисе привычный шум работающих компьютеров, колышется занавеска под напором свежего воздуха из зарешеченной пасти кондишена. Все за столами, склонились к экранам, только кресло Николая пустует. Я поинтересовался, показывая, что я здесь, бдю и все вижу:

– А где наш главный убивец мобов и глава клана «Восставшие из Ада»?

– Сало прячет, – сказал Скоффин злорадно.

Послышалось пыхтение, из-под стола вылез задом вперед, Николай. Поднялся, лицо раскрасневшееся от прилива крови. Я сказал укоризненно:

– Нашел, где прятать сало… Там жарко, растает.

– Шеф, надо оптоволокно тянуть, – сказал Николай. – Похоже, витая пара уже не выдерживает нагрузки.

Я ахнул.

– Еще не протянули? Ты нас без ножа зарезал! Я же говорил…

– Эх, если бы все выполнялось, что вы изволили… говорить, все бы давно рухнуло. А оптоволокно у нас изначально, это я шутю так, если ты не понял с высоты своего полета. Только что это за опто, если с палец толщиной? Надо бы с трубу, по которой газ в Европу…

Хлопнула дверь, Аллодис вошел в комнату со странным выражением ликования и досады на лице и непривычной для него размашистостью в движениях. Раздевался, набрасывая на рога вешалки шапку, шарф, брови то прыгали вверх, то сшибались над переносицей.

– Эх, – сказал он удивленно, почесал в затылке, – народ… А ведь дожили, а? В наш Реальный Мир ломятся, как в Европу при Сталине. Пожалуй, продешевили с подпиской. Можно бы вдвое! Это сколько бы вышло на брата? Кто подсчитает?

Скоффин буркнул с отвращением:

– Еще один экономист от пивного ларька! А не подумал, что, если бы подняли сразу, кто бы к нам пошел?

– Он забыл, – сказал Ворпед саркастически, – как мы уговаривали зайти в игру, чтобы протестировать! Чуть им не доплачивали…

Кулиев сказал примирительно:

– Сейчас поднимать цену нельзя, понятно. Но мы же планируем второй аддон? Вот за него и…

Ворпед сказал с досадой:

– Тут это бы довести до ума. Какой аддон?

Николай возразил:

– Что значит какой? У меня уже на два аддона идей!