– Здесь не два наложенных треугольника, а простой шестиугольник. Это во-первых. Во-вторых, в сером камне в самом деле смотрится чем-то древним. В-третьих, это же город эльфов, а не гномов!

Николай подумал, почесал затылок.

– Ну ладно, эльфы дворяне, по дефолту не могут быть евреями…

– Иди ешь сало, хохляцкая морда, – великодушно разрешил Аллодис, а в спину добавил злорадно: – Но строили все-таки гномы…

Николай нервно дернул плечом, но возвращаться не стал.

Глава 7

Аллодис зацепил мышкой край ландшафта и, высунув язык от усердия, тянул-тянул через экран, а там на месте зияющей пустоты появлялись кустарники, отдельные деревья, холмики, ручьи. Наконец, удовлетворенно вздохнув, начал быстро-быстро насаживать рощи березняка, осинника, поставил вековые сосны, настоящий корабельный бор, но спохватился, что те хорошо растут только на песке и смахнул, а взамен одним кликом посадил роскошную дубовую рощу с вековыми деревьями в три обхвата, стволы в дуплах, под деревьями масса желудей…

– Быстро работаешь, – одобрил я. – Как с геодатами городов?

Он отмахнулся, не отрывая взгляда от экрана.

– Да с ними какие проблемы? Если засунуть два пальца в розетку, протянутые ноги укажут на Север. Теперь Коля точно знает, что Украина не там, а совсем наоборот – на ее месте эльфийский город Полтава, где, между прочим, сало не едят. Да, кстати, название надо заменить. Мне кажется, уже где-то встречалось…

Николай услышал, фыркнул, как большой рыцарский конь крупного феодала.

– Подумаешь! Это не значит, что эльфы – евреи. Мусульмане тоже не едят. А эльфы вообще мяса не потребляют. Они ж вегетарианцы и эти, транссексуалы.

– А транссексуалы при чем?

– Не знаю, – признался Николай. – Но слово какое красивое… А все красивое – эльфам.

– А все золото – гномам, – тихонько и очень ехидно сказал Аллодис.

Николай нахмурился.

– Вы, товарищ Аллодис, эти еврейские штучки бросьте! Мы еще докопаемся, что это у вас за ник такой странный… Я понимаю глубинный смысл гномьего лозунга: «Вся власть гномам!» Па-анимаю, па-анимаю. Но мы, патриоты, бдим. И наши геодаты сдвинуть не позволим. Геодатами Гиркана я занимался, шеф. Все путем! А для остальных городов просто скопируем. Конечно, украсим разными мелкими финтифлюшками, так что никто не заметит, что везде один и тот же город. Будут отличаться больше, чем Москва от Токио, Пекина или Нью-Йорка, хотя на самом деле геодаты и там одни и те же, а разница только в национальных декорациях и прочих особенностях древнего мира.

Скоффин подошел, вставил:

– По сути дела, геодаты всех больших городов мира идут от первой геодаты древнего Рима. А то и Вавилона. Но это только мы видим. А простому народу что… Этот простой даже полагает, что и женщины разные, представляете?

– Пусть полагает, – разрешил я. – Нам нужно, чтобы простой народ был счастлив и покупал нашу байму. А наша задача – вытащить у него каждый лишний рубль!

– Тот, – уточнил Скоффин трезво, – что останется после того, как в кармане простого народа пошарит правительство, налоговая и жена.

Свои фотографии игроки научились натягивать на персонажей еще во втором Симсе. Правда, приходилось повозиться, а не всякий нуб в состоянии освоить даже простенькую прогу, если там больше трех кликов.

Но Ворпед написал алгоритм конвертации и вставил в генерацию персонажа. Теперь любое фото, помещенное на компе, можно перетащить в особый слот, и оно само занимает место среди тех, которые предлагаются для лица. То же самое – для тела целиком и по отдельности, рук и ног на выбор.

Конечно, все мы сперва брали фигуры шварценеггеров и поставляли свои морды, но похихикали и предпочли что-то скромнее. Но это мы, взрослые, а мальчишки наперебой будут выискивать по инету самые крутые и мускулистые фигуры. Да и морды тоже будут подправлять в фотошопе, теперь это просто.

Для женщин тоже возможность брать как фигуры самых именитых фотомоделей и кинозвезд, так и лица или отдельные черты. Можно взять утонченное лицо интеллектуалки кино Пенелопы Круз и дать ей гиперсексуальные губы Анджелины Джоли, мощную грудь Памелы Андерсон и приподнятый зад Кристи Белли, ягодицами которого она давит на спор самые крепкие орехи.

Конечно же, сверхмощная мускулатура преимуществ в байме не дает, потому хилячок, прокачавшихся на десяток лэвелов выше, с легкостью забивает шварценеггеров или колменов, но это всего лишь реальность игры, а мы даже в байме живем в гипервиртуальном мире.

Последние дни идут в спешке, Кулиев скрестил пальцы, поплевал в сторону и сказал с осторожностью прирожденного юриста:

– Тьфу-тьфу, а у нас пока что все идет. Даже с некоторым опережением нашего жесткого графика…

– Какого? – огрызнулся Скоффин. – У нас никакого графика!

Кулиев быстро согласился:

– Кто спорит? Но когда мы решили, что если жать изо всех сил, без выходных и праздников, то за год выйдем на тестовую версию, я не очень в это верил… Но сейчас вижу, тьфу-тьфу, не только справляемся, но и тьфу-тьфу…