Читаем Творцы миров полностью

Странно, но именно он работает там, где совершенно не требуется математического дара: рисует скины заказанных нами профессий и классов. Я к его столу подхожу гораздо чаще, чем к Скоффину или Аллодису: у тех непонятные руны на черном фоне, он же дос, а здесь все весомо и зримо, как у Маяковского, плюс безразмерные каталоги, натасканные со всего инета, воины собраны от питекантропов, которых реконструировали каким-то макаром, и дальше все хеттские воины, месопотамские, египетские, гиксосы… До Древней Эллады и Рима листать сто тысяч альбомов, а до собственно рыцарского вооружения никогда не добраться, если просматривать все.

Но Ворпед во всем собранном богатстве ориентируется как рыба в воде, легко и быстро делает наброски, на каждый класс не меньше сотни движений, что называются основными, а задумано еще по тридцать-сорок добавочных на каждого…

За моей спиной остановился Николай и, так как я рассматриваю молча, сразу сказал предостерегающе:

– Эй-эй, слишком красивыми рисуешь рыцарей!.. Где ты видел такие пропорции? Только у Шварценеггера и Тимоти Зана?

– Ты еще Колмена не видел, – буркнул Ворпед.

– А что с ним?

– Его фигуру я приберег для берсерков.

– Тем более, – сказал Николай авторитетно. – Слишком эффектны. Все ломанутся в рыцари, и что за байма получится?

Ворпед ухмыльнулся, сказал злорадно:

– А чего тебя не взяли в клан «Прайд»?

Николай сразу помрачнел. В самом деле новички обычно в любой игре берут класс человека с мечом, с удовольствием развиваются, а потом приходит время вступать в кланы, и тут оказываются, что в кланы их не берут: своих меченосцев девать некуда! Вот если бы хилеры, бафферы, спелсингеры, торговцы, искатели, охотники, крафтеры, фермеры, лесорубы…

Сложность обычно в том, что соло качать легко на низких уровнях, а дальше волей-неволей приходится идти в клан, но в любом клане количество членов ограниченно, там предпочитают укомплектовывать равномерно: один танк – два дамагера, три хилера и три баффера, два гнома-спойлера, один крафтер, три лучника, два некромансера, четыре охотника… И хотя во всех баймах по-разному, но обычно в клан требуется всего один-два рыцаря для танкования, а приходит проситься человек сорок-семьдесят… Вот и приходится рыцарям заводить другого чара, уже такого, который востребован обществом…

– Ладно, – буркнул Николай недовольно, – если удастся создать саморегулирующую систему, то флаг в руки. А если нет?

– Создадим, – мирно ответил Ворпед. – Я тут спихнул заказ моим знакомым художникам, им подработка кстати, ребята клянутся, что сделают все в срок и как в аптеке. Но ты еще не видел другие классы…

Он расстелил по столу листы, и Николай ахнул. Я помалкивал, уже видел эскизы. Если бы Ворпеду немножко больше честолюбия, выживаемости в этом мире, где даже свободные художники топят друга, чтобы вскарабкаться по трупам выше, он стал бы звездой, но художник – это тот же предприниматель, подверженный спадам, крахам, падениям, дефолтам и форс-мажорам, а Ворпед предпочитает жить без усилий и риска, что значит – на минимальной зарплате на бюджетной должности. И если бы не наша затея, его талантище никогда бы не развернулся с такой мощью.

Вечером дважды звонила Кларисса. Родители ее, увы, дома, однако отпускают с подругами к однокласснице: та живет в настоящем особняке, представляешь, у нее собственный мерс, бриллиантовые серьги, а вместо шкафа с одеждой целая комнатка! Так что цени, я отказалась, чтобы провести эту ночку с тобой, свинья равнодушная…

– Еду, – сказал я наконец. – Ты где?

– Уже час мерзну на углу под вывеской, где ты меня за сиськи хватал! Там девица намалевана с широким ртом… Если не будешь здесь через десять минут, отцом моего ребенка станет кто-то другой!

– Ух ты, – сказал я, – обожаю современные отношения…

Через четверть часа я остановил машину у перекрестка, Кларисса подбежала, сама открыла дверцу и со вздохом облегчения рухнула на сиденье рядом.

– Пришлось выйти раньше, – объяснила она сразу, – я же вроде бы с подругами поехала? Вот и пришлось их проводить и… ждать тебя, бесчувственный.

– А чего не поехала? – спросил я.

Машина плавно набирала скорость, дорога бросается под колеса, мы с мягким шелестом начинаем обгонять другие машины, что женщинам такого типа всегда нравится.

Она отмахнулась.

– А чего я там не видела? Как включу жвачник, все эти богатые, что тоже плачут… бриллиантами. Когда-то и у меня будет особняк! С собственным бассейном.

Я поглядывал в зеркало на ее милое, еще детское лицо, с нахмуренными бровями и пухлыми сочными губами, которым не нужны никакие впрыскивания силикона или боттокса.

– Мечтаешь?

– Будет, – отрезала она твердо. – Ты видел фотографии Памелы Андерсон, когда она еще школьница? И вообще до того, как начала делать те операции?.. Самая обычная девчонка!.. Но у нее была цель, и на что она только не пошла, чтобы ее достичь!

Я сказал тепло:

– Ты молодец. Большинство девчонок просто плывут по течению. А у тебя цель…

– Я добьюсь, – отрезала она все еще сердито. – Я не буду рохлей, как мои одноклассницы.