– А что у нас, разве это навеки?.. Побьет полдня мобов, отмоется. Или совершит какой-нибудь благородный поступок. Вон у села Гавмеллы появился дракон возле источника. Жители изнемогают от жажды. Пусть пойдет и убьет. С ее семидесятым лэвелом это нетрудно. И сразу очистит свое имя.

Кулиев буркнул:

– Но все равно… Надо сделать так, чтобы люди не жалели, что дают отпор злу. Я не поленюсь, отыщу ее сэйв и кое-что поправлю.

– Очистишь?

– Нет, очищать не буду, но придвину к самому краю.

– Это как?

– Чтобы после убийства двух-трех монстров любого калибра имя стало чистым снова. Это как бы рублевый штраф за переход улицы в неположенном месте. Мол, за убийство хорошего человека – наказание серьезное, а за убийство такого вот говнюка – мелкий штраф, как напоминание, что даже говнюков убивать… не совсем правильно.

Глава 9

Я хотел было новый офис устроить по старинке, то есть всем по кабинету, так как мы теперь все руководящие работники, каждый надзирает над группой разработчиков, но воспротивился Скоффин, остальные поддержали. В результате они все сидят в одной большой комнате, только у меня кабинет отдельный, все-таки я генеральный, не все посетители хотят, чтобы все слышали их предложения.

Сегодня, мягко постучав, зашел Аллодис, плотно прикрыл за собой дверь и, подойдя к столу, сказал тихо:

– Пока никого нет, я хочу поговорить об очень серьезном деле.

– Говори, – сказал я, насторожившись. – Да ты сядь, а то плохо слышно.

Он опустился в кресло, передвинув его так, чтобы видеть дверь.

– Шеф, ребята слишком увлеклись баймой. Нет, не работой, сутками играют!.. Все бы ничего, но, к сожалению, все подкручивают себе показатели. Я посмотрел топ-лист, все наши наверху. Уже пошли разговоры среди игроков… Нет, пока никто не знает, что это наши админы, но замечают, что одного не могли убить десять сильнейших мобов, в то время как других убивают с одного удара, у другого меч такой, что шанс дропа один на миллион…

– Ну, – пробормотал я, – это еще укладывается в теорию вероятности…

Он кивнул:

– Да. Если бы не доспехи на нем, что тоже выпадают один к миллиону. Вероятность получить такой меч и такие доспехи у одного человека на таком малом лэвеле – исчезающе мала. Если не заподозрят нас, то заговорят, что читеры уже взломали нашу защиту и творят что хотят. А это серьезный удар по байме. Мало кто захочет потом и кровью зарабатывать то, что читеры получают, подправив пару цифр в коде. Пока люди не начали уходить, надо срочно что-то делать.

– Эх…

– Думай, шеф. На то ты и шеф, чтобы расхлебывать неприятности.

Он ушел, так же тихо прикрыв за собой дверь. Я не успел задуматься над задачей, как навалились дела по приему новых работников, теперь мы ж короли, всю черновую работу спихиваем на тех, кто умеет не меньше нашего, но не имеет наших денег, а черновой работы в баймостроении – девяносто девять процентов. Это как работа со штангой: пот, мышцы трещат, мысли о том, а на хрена это все мне надо, но зато потом какое удовольствие, когда раздеваешься перед девчонкой или просто пройдешься по пляжу!

В обед я заметил, что Скоффин поглядывает в мою сторону, мнется, словно никак не решится на неприятный разговор, это чтоб Скоффин да мялся, скорее Мировой океан высохнет.

После обеда он зашел в мой кабинет и с тяжелым вздохом выложил передо мной с десяток листов. Я набычился и смотрел с подозрением, промолчал, он сам понимает, что не стану читать, пока не объяснит. Он вздохнул еще горше, отвел глаза.

– Неприятности…

– Вижу, – проворчал я. – Какие на этот раз?

– Увы, сама байма. Вернее, наше участие. Мы в самом деле подсели. Но это бы ничего, если бы мы не были админами. Это я распечатал разговоры между игроками. Вот ОлдПлэйер спрашивает Сагитту, не знает ли она, как сумел так быстро прокачаться некий Кулиев, с которым она вчера была в пати… А вот Кавардак спрашивает Спойла про Ворпеда… Тот непонятно, как быстро приобрел хайлэвельное оружие… Увы, вот запись, что касается и меня. Так что и у меня рыльце в пушку.

– Читерите, – произнес я горько.

– Читерим, – согласился он невесело, – а как не читерить, когда все ключи в наших руках?

– И уже пошли разговоры?

– Да. Считаю это опасным.

Через полчаса я уже просмотрел наискось все листы, чувствовал, как во мне закипает злость, что борется с состраданием и сочувствием, но, будучи активной силой, перебарывает с легкостью, зарывает оппонентов, пляшет на их могилках.

Хлопнув дверью, я вышел злой и взвинченный в помещение офиса. Все повернулись на креслах в мою сторону, а вежливый Ворпед явно борется с желанием встать навытяжку.