Он прервал себя на полуслове, вскочил и помчался наискось по холму, подстегивая себя заклинанием скорости. Мы видели, как догнал какого-то воина в кожаном доспехе, коротко переговорил с ним, ударил, тот ответил двумя ударами. Ники обоих загорелись фиолетовым, что значит – оба в честном поединке, после чего Кулиев тремя ударами убил противника, что-то сказал распростертому у его ног трупу и бегом вернулся к нам.

Любопытствующий Николай спросил жадно:

– Что, бабу не поделили?

Кулиев отмахнулся:

– Если бы!.. А то этот сопляк вчера попался мне, обматерил, обозвал по-всякому, а потом ушел через телепорт…

– А что ты с ним выяснял?

– Спросил объяснений.

– И что?

– Он говорит, – объяснил Кулиев с усмешкой, – что это не он был.

– А кто?

– Младший брат, – ответил Кулиев с той же усмешечкой. – Пока он мылся в душе, братишка, мол, вошел в игру и успел кого-то развести, других обложить матом, а с одним подрался.

Николай тоже хохотнул, только всегда серьезный Скоффин сказал раздраженно:

– Неужели не понимают, что такие оправдания не катят? Твоя игра, твой перс – ты и отвечаешь!

Кулиев сказал с той же усмешечкой:

– Да мне другое смешно. Во всех семьях теперь «айн киндер», а в играх у всех оказываются братики и сестрички. Обязательно младшенькие, которые все и портят. Если верить такой статистике, то демографическая ситуация у нас поправляется!

Аллодис сказал раздраженно:

– Да ладно тебе. Ничего вникать во все эти… случаи. Рубить головы, то есть банить, без разговоров и объяснений. Вот и все.

А еще через неделю Аллодис пришел в офис измученный, под красными воспаленными глазами повисли круги. Тяжело рухнул в кресло, руки дрожат, едва не расплескал кофе.

– Ухожу, – сказал он глухо.

На него воззрились с удивлением, только Николай туповато спросил:

– Куда, по бабам?

– Из Реального Мира, – ответил Аллодис. – И вообще… Сколько можно? У меня есть миллион долларов? Есть больше. Я мечтал отдохнуть и оттянуться?.. Так чего же я продолжаю себя каторжанить?

Все замерли, только Николай ахнул:

– Ты чё? Одурел? Твои мозги всех наших стоят!

Аллодис помотал головой:

– Не могу. Надо уйти. У меня ничего не осталось: жены, друзей, вечеринок, кино, книг… Есть только Реальный Мир! Вы не задумываетесь, что мы изобрели самый мощный наркотик?

– Играй по часику в день, – легкомысленно сказал Ворпед. Ощутил фальшь, сказал извиняющимся голосом: – Трудно, знаю, но можно же себя как-то ограничивать?..

Все отводили глаза: ограничивать себя как-то не удается никому. Как только сядешь за комп, то уже оторваться трудно. В тягостном молчании я сказал невесело:

– Не мы, так другие сделают. А что, если и наркотик?.. Книги тоже наркотики. Есть книгоманы, есть киноманы, есть еще какие-то маны. Но человечество не вымерло. Согласен, мы сделали свой больше мощным. Но человечество не вымрет! Какая-то часть будет в работу влюблена больше, чем в игру. Они всегда останутся вне игры, потому что создавать ту же игру намного интереснее, чем в нее играть. Разве не так?

Аллодис ответил, пряча глаза:

– Так. Но я не могу работать постоянно, я выгораю быстро. Это вон Николай может медленно и неспешно делать работу целый день. А то и трое суток подряд. А я выкладываюсь за три-четыре часа, а потом… раньше было вино и девочки, а теперь вот эта зараза. Оказалось, что куда там девочкам…

Николай спросил удивленно:

– Что-то не врубаюсь. Ты же разработчик! Как ты можешь входить в этот разрабатываемый нами мир, словно это что-то… реальное?

– А вот такую гадость мы свагранили, – ответил Аллодис, улыбка кривая, в глазах стыд и попытка держать разговор на шутливой волне. – Убойную штучку, надо сказать. Молодцы мы… и сволочи изрядные.

Скоффин сказал с неудовольствием:

– Только не начинай про ответственность перед человечеством! И всякие моральные проблемы. Мы не атомную бомбу создали. Это пусть Оппенгеймер страдает, а мы сделали, а теперь совершенствуем развлекательную штучку для отдыха после работы.

Я увидел, как Николай хотел что-то возразить, но словно поперхнулся. Кулиев просто опустил глаза, а Ворпед взглянул на одного, другого, быстро поднялся и пошел засыпать зерна в кофемолку.

Глава 7

Две недели стол Аллодиса оставался пустым, все никак не решимся взять на его место другого девелопера, все-таки Аллод был для нас яркой личностью, наконец Скоффин начал перебирать кандидатов из тех, кто уже пашет на нас во вспомогательных группах.

И вот, когда почти договорился, внезапно распахнулась дверь, Аллодис вошел прежней бодрой и шумной походкой, только на лице застыло тревожное выражение.

Бросил быстрый взгляд на свой пустой стол, сказал очень-очень бодро:

– Шел мимо, думаю, дай загляну! Проведаю.

– Ну и как? – спросил Скоффин с подозрением. – Счастлив?

– Конечно, – ответил Аллодис с убеждением. – А как же еще? Я сам не думал, что на моем счету уже такая куча бабок!

Он повернулся ко мне с широчайшей улыбкой на лице. Я помолчал, сказал мирно:

– Ладно, отдохнул – садись работай. Тебе надо многое догонять.