Целью Бен Гуриона было собрать в Израиле с 1951 по 1961 год четыре миллиона евреев. Приехало 800 000. В 60-х годах иммиграция не превышала 30 000 в год. В 1975–76 гг. эмиграция из Израиля превысила иммиграцию.

Только большие преследования, как в Румынии, дали некоторый импульс «Возврату».

Даже гитлеровские жестокости не помогли осуществлению мечты Бен Гуриона.

Из еврейских жертв нацизма, которые нашли убежище за рубежом в период с 1935 по 1943 год, лишь 8,5 % устроились в Палестине. США ограничили прием 182 тысячами (менее 7 %), Англия — 67 тысячами (менее 2 %). Огромное большинство (75 %) нашло убежище в Советском Союзе.

(Источник: «Институт по еврейским делам» в Нью-Йорке. Эти цифры приводятся в книгах: Кристоф Сайкс. «Перепутья на пути в Израиль», Лондон, 1965, и Натан Вейншток. «Сионизм против Израиля», с. 146).

Первая серия

И.В. Сталин, ныне покойный глава СССР.

У. Черчилль, ныне покойный премьер-министр Британской Империи.

А. Гитлер, ныне покойный канцлер и фюрер Германии.

Место действия: Тот Свет.

(На пустой сцене Черчилль и Гитлер).

Черчилль. Вы неисправимый романтик, канцлер. Дух народа — это не более чем пропагандистский прием, необходимый в каждой войне. А решает все, в конце концов, материальная сторона вопроса.

Гитлер. Никогда не соглашусь! Не бывает настоящего человека без высоких целей, нация выродится и умрет, если у нее нет высоких целей, если ее не влечет к ним дух народа. Жрать, совокупляться, хитрить и обманывать для того, чтобы жрать и совокупляться? Бог мой, какая страшная, какая убогая жизнь! Ведь люди существуют для того, чтобы служить высоким идеалам, но в то же время без высоких идеалов нет и самого человека. Так замыкается круг.

Черчилль. Но, канцлер, ведь у вашей Германии был именно такой высокий дух и, тем не менее, вы потерпели сокрушительное поражение во Второй мировой.

Гитлер. Это не доказательство, а вернее — это доказательство именно моей правоты. Германия сражалась со всем миром и могла победить, не допусти я ошибок, а я их допустил очень много — до сих пор не могу составить список. Нельзя перекладывать на народ, на высокий дух народа, издержки, связанные с ошибками его вождя. Более того, такие ошибки еще больше возвеличивают сам народ. Немецкий народ терпел все во имя высокой цели, в том числе и мои ошибки, и в этом его величие.

Черчилль. Может быть, но победило все же материальное преимущество нас — ваших противников.

Гитлер. Да посмотрите хотя бы на сегодняшнее состояние дел! НАТО имеет материальное преимущество над Югославией в сотни раз, вы такого преимущества надо мной во Второй мировой не имели. Тем не менее НАТО терпит поражение — сухопутные силы НАТО боятся приблизиться к сербским войскам! Неслыханно! Дожила Германия — мои немцы входят в такую трусливую коалицию!

Черчилль. Спокойнее, канцлер, это уже не ваши немцы, как, впрочем, и не мои англичане. А ваши немцы, кстати, тоже ведь потерпели поражение.

Гитлер. Сравнили! Мои немцы сражались один на один со всем миром, да и победил нас все же русский дух, дух советского народа… Кстати, что-то не видно маршала Сталина.

(Из колеблющихся теней появляется Сталин, здоровается за руку с Гитлером и Черчиллем).

Сталин . Я здесь, просто не хотел своим появлением перебить течение ваших мыслей.

Черчилль. Не надо лукавить, маршал, вы и в земной жизни всегда появлялись позже всех…

Сталин (перебивая)…и своим появлением заставлял всех встать. Знаю, знаю, я был очень тронут, услышав эти ваши воспоминания обо мне. Вы были чуть ли не единственным империалистом, кто всегда боролся со мной, в том числе и с помощью клеветы, но никогда не клеветал на меня после моей смерти.

Черчилль. Польщен такой оценкой. Кстати, не вспомнить ли нам старое и не воссоздать ли нам земную обстановку?

(Тени вносят стол и три кресла. Все рассаживаются, Черчилль с удовольствием протягивает ноги и потягивается).

Черчилль. Кажется в году 47, в канун моего 75-летия, Би-Би-Си на всякий случай создала киносъемочную группу для съемок моих похорон. А когда я праздновал свое 90-летие, то оказалось, что из этой киносъемочной группы более половины уже умерло, так и не дождавшись моей траурной церемонии. И когда меня спрашивали о причинах моего долголетия, то я отвечал, что я никогда не стоял, если можно было сидеть, никогда не сидел, если можно было лежать.

Сталин. И это говорит солдат, не пропустивший ни одной войны Британской империи, художник, чьи картины покупал Лувр, каменщик, клавший по 200 кирпичей в день, историк, удостоенный Нобелевской премии?