Читаем Твонк полностью

— Я уже знаю, чем это кончится, — сказала Марта, входя в просторную гостиную, обшитую деревянными панелями. Марта была невысокой брюнеткой с исключительно красивым лицом и подходящей к нему фигурой. Клетчатый фартук, надетый поверх брюк и шелковой блузки, выглядел довольно нелепо. А бесконечноградусного джина еще не производят. Пожалуйста, вот твой мартини.

— Мешай медленно, — поучал ее Керри. — И никогда не взбивай. Вот, хорошо. — Он взял стакан и одобрительно разглядел его. Черные, с легкой проседью волосы, блеснули в свете лампы, когда он запрокинул голову, делая первый глоток. — Хорошо. Очень хорошо.

Марта пила медленно, искоса поглядывая на мужа. Хороший парень, этот Керри Вестерфилд. Симпатичный уродец лет сорока с гаком, с широким ртом и время от времени — когда рассуждал о смысле жизни — с сардоническим блеском черных глаз. Они поженились двенадцать лет назад и пока не жалели об этом.

Последние лучи заходящего солнца падали через окно прямо на радиолу, она стояла у стены возле двери. Керри довольно посмотрел на аппарат.

— Неплохая штука, — заметил он. — Только…

— Что? О, его едва подняли по лестнице. Почему ты не попробуешь, как он действует?

— А ты не пробовала?

— Для меня даже старая была слишком сложной, — надулась Марта. — Ох уж эти механизмы! Я воспитана на Эдисоне: крутишь ручку, и из трубы идут звуки. Это я еще понимала, но теперь… Нажимаешь кнопку, и начинаются невероятные вещи. Всякие там лампочки, селекция тона, пластинки, играющие с обеих сторон под аккомпанемент скрежета и треска изнутри ящика — может, ты это и понимаешь, а я и пытаться не буду. Когда я ставлю на такую машину пластинку Кросби, мне кажется, Бинг краснеет от смущения.

Керри съел сливку.

— Поставлю Дебюсси. — Он кивнул на стол. — Кстати, есть новая пластинка Кросби. Последняя.

Марта радостно улыбнулась.

— Можно поставить?

— Угу.

— Но ты мне покажешь, как.

— Запросто. — Керри лучезарно улыбнулся радиоле. — Знаешь, это хитрые штуки. Только одного они не могут — думать.

— Жаль, что они не моют посуду, — заметила Марта, поставила стакан, встала и исчезла на кухне.

Керри включил настольную лампу и подошел к новой радиоле, чтобы хорошенько осмотреть ее. Новейшая модель фирмы Мидэстерн, со всеми усовершенствованиями. Стоит дорого, но Керри мог себе это позволить. Старая радиола никуда не годилась.

Как он заметил, устройство не было включено. Кроме того, не было видно ни гнезд, ни штекеров. Видимо, новинка с вмонтированной антенной и заземлением. Керри присел, нашел вилку и включил аппарат.

Открыв крышку, он довольно уставился на рукоятки. Внезапно по глазам ударила вспышка голубого света, а из глубины аппарата донеслось слабое тиканье, которое сразу же стихло. Керри поморгал, потрогал ручки и штепсели, погрыз ноготь.

— Психологическая схема снята и зарегистрирована, — бесстрастно произнес динамик.

— Что? — Керри покрутил ручку. — Интересно, что это было? Какая-то любительская станция… нет, их антенна не ловит. Странно…

Он пожал плечами, перебрался на кресло возле полки с пластинками и окинул взглядом названия и фамилии композиторов. Куда это делся "Туонельский лебедь"? А, вот он, рядом с "Финляндией"[1]. Керри снял альбом с полки и развернул на коленях. Свободной рукой достал из кармана сигарету, сунул в рот и принялся на ощупь искать на столике спички. Нащупал, зажег, но спичка тут же погасла.

Он бросил ее в камин, и уже собрался зажечь следующую, когда внимание его привлек какой-то звук. Это была радиола, она шла к нему через комнату. Непонятно откуда возникло длинное щупальце, оно взяло спичку, чиркнуло ею о нижнюю поверхность стола столешницы, как это всегда делал сам Керри, и подало ему огонь.

Керри действовал автоматически. Он затянулся дымом, после чего резко выдохнул его с раздирающим легкие кашлем. Он сложился пополам и некоторое время ничего не видел и не слышал.

Когда он снова оглядел комнату, радиола стояла на своем месте.

Керри закусил губу.

— Марта? — позвал он.

— Суп на столе, — донесся голос Марты.

Керри пропустил ее призыв мимо ушей. Он встал, подошел к радиоле и подозрительно осмотрел ее. Штепсель был вытащен из розетки, и Керри осторожно воткнул его на место.

Потом присел, чтобы осмотреть ножки. Отлично отполированное дерево. Он пощупал их, но это тоже не дало ничего нового — дерево, твердое и совершенно мертвое.

Черт возьми, каким же чудом…

— Обед! — снова крикнула Марта.

Керри швырнул сигарету в камин и медленно вышел из комнаты. Жена она как раз ставила на стол соусник — внимательно посмотрела на него.

— Сколько мартини ты выпил?

— Только один, — ответил Керри. — Я, кажется, заснул. Да, точно.

— Давай, закусывай, — скомандовала Марта. — Это твой последний шанс отъесться на моих хлебах, по крайней мере, на этой неделе.

Керри машинально нащупал в кармане бумажник, вынул из него конверт и бросил его Марте.

— Вот твой билет, ангел мой. Не потеряй.

— Правда? Целое купе только для меня одной? — Марта сунула билет обратно в конверт, радостно бормоча что-то. — Ты точно справишься без меня?