Читаем Твоё? Сделай сам полностью

– Значок с пиджака. Лес потерял его на выступлении.

– Замечательно. Давай же сделаем это скорее!

– Есть листок и ручка?

– Вот – мольберт, вот – ватман, вот – краски.

Капли дождя перестали стучать по водоотливу. Немая тщательно промыла кисти для рисования, налила воду в банку, приготовила палитру.

– Пожалуй, я нарисую ему картину, – показала она руками, – а в центре закреплю значок. Так он лучше поймёт мои чувства.

Глухой тяжело вздохнул, но ничего не ответил. Сопротивляться было бесполезно. Присев за дастархан, он стал обдумывать, что будет, если их поймают. Не успела Немая окунуть кисточку в краску, как из коридора донёсся звук ковыряющегося в замочной скважине ключа.

– А вот и Лес, – прокомментировал Глухой.

Немую охватила паника. Из неё вырвался крик, напоминающий сигнал, который издают птицы, предупреждая сородичей об опасности. Она выронила кисточку и метнулась к ближайшей двери. Ей оказалась дверь в уборную. У Глухого не было другого выбора, кроме как проследовать за ней.

Они сидели на полу своего убежища, прижавшись друг к другу плечами, а спиной – к ванне. За дверью шумела компания из четырёх человек и робота. Общаться можно было исключительно жестами. Глухой еле сдерживался от проговаривания вслух. Энтузиазм Немой растворился в сожалении от содеянного, от того, что затащила сюда друга. Она вытянула вперёд руку и, не останавливаясь, движениями от себя смахивала её ладонью другой руки, показывая жест глубочайшего сожаления. Глухой с беспокойством наблюдал за маниакальным состоянием подруги. Он вмешался, когда в ход пошли ногти, оставляющие на коже глубокие красные царапины. Кажется, Немая только сейчас поняла, что они серьёзно нарушили закон, и Лес вряд ли это оценит. Глухой успокаивал подругу как мог, но дрожь её сердца только нарастала. Тогда он попросил пересказывать ему разговоры за дверью. Теоретически это занятие должно было отвлечь её от эмоций. Но на практике получилось с точностью наоборот.

“Их там четверо. – Относительно спокойно показывала Немая. – Остряк всё время подкалывает моего суженного. Какой же он мудак! А Лес – умница, красиво ему отвечает”.

“Как ему не стыдно! Лес клеится к этой девице с писклявым голосом!” – размахивая руками, Немая чуть ли не опрокинула поломоечное ведро.

“Робота зовут Матрёна. Матрёна несёт полнейшую чушь. Она говорит, что Лесу нужно попросить руки у этой девицы с писклявым голосом!” – негодовала Немая.

“А про нас они что-нибудь говорят?” – старался перевести тему Глухой.

“Нас они даже не запомнили!” – ещё больше расстроилась Немая.

“Этот писклявый голос задаёт слишком много вопросов. Любопытной Варваре на базаре нос оторвали!”

Внезапно на Глухого обрушилась тяжёлая усталость насыщенного событиями дня. Он больше не мог следить за жестикуляцией Немой. По правде говоря, сейчас ему очень хотелось исчезнуть под шапкой-невидимкой, испариться, растаять, что угодно, только чтобы его никто не трогал. Ему очень хотелось провалиться в сон здесь, а проснуться в своей уютной кроватке. Веки прикрылись сами собой.

Через несколько минут реальность вернулась. Рада открыла дверь в уборную и завизжала так, что услышал бы даже глухой. Такой визг вырывается сам собой, когда увиденное резко отличается от ожидаемого. Рада не верила глазам: ванна – одно из немногих мест на Земле, где можно по-настоящему расслабиться – была осквернена навсегда. Но весь ужас картины заключался не только в наличии двух проходимцев на священной территории.

Глухой открыл веки: в дверном проёме девушка закрыла руками рот и немного согнулась в спине. Её испуганные глаза смотрели немного в сторону от него. Глухой повернул голову. Рядом по-прежнему сидела Немая. Она запрокинула голову назад, на край ванны. Ноздри раздувались с каждым вдохом. Если бы он мог слышать, до него донеслось бы сопение дикого зверя. В руке у Немой был бритвенный станок. Она проводила им вдоль вен второй руки, как плотник проводит рубанком вдоль деревянной заготовки. Так, что аж стружка летит. В тех местах, где нажим усиливался, лезвия цеплялись за кожу, вырывая целые куски. Вся рука ниже локтя и парадно-выходной комбинезон ниже пояса были залиты кровью. После такого зрелища у Рады вряд ли получится заснуть в этой ванне.

У Глухого не было времени на испуг. Он выхватил бритву из руки Немой и отбросил в угол. Потом схватил первое попавшееся полотенце, скрутил его в жгут и туго перемотал окровавленную конечность. В дверном проёме появился Дай. Без выяснения обстоятельств он принялся бить ногами полулежачего незваного гостя по лицу и по туловищу. Глухой потерял сознание после первого же удара по черепу. Немая потеряла сознание от потери крови. Дая оттащил вовремя подоспевший Лес. Ещё пары ударов хватило бы, чтобы гость больше никогда не вернулся в сознание.

– Я даже не знаю, кого вызывать, – тихо сказала Рада, – скорую или полицию. А может всех вместе…

– Полицию не нужно. – Отозвался Лес. – Только скорую. Я знаю этих ребят. Они сидели на сцене. Должно быть, они очень хотели получить автограф.