Читаем Твой (СИ) полностью

Женщина отложила газету, слова сына, такие чувственные, такие откровенные. И стало больно. От этих слов стало невыносимо грустно. Она осталась одна. Ее сыновья недавно переехали сюда, она была в этой квартире всего раза 3-4. Они и до этого жили отдельно, но сейчас такое отдельно слишком отдалило их от нее…

Билл лежал на кровати. Наверно он даже дышал через раз. Или не дышал. Редкие слезы катились по бледным щекам. Где-то было больно. Где-то по всему телу было больно. Он повернулся набок. Закрыл глаза. Хотел бы пойти покурить, только зачем? Да и не было сил. Хотелось кричать. Он вцепился зубами в подушку, чтобы не сделать этого. Плечи дрожали, и может, он был бы сейчас рад, если бы пришла мама. Он бы всё рассказал ей…

Перед глазами два тела. И это чувство, как тот, кто самый любимый, ласкает ее… целует. А его руки скользят по изящному телу. Любимый аромат вперемешку с чужими запахами. Это невыносимо. Это настолько больно. Боль, казалась пропитала сейчас его тело. Сердце перегоняло ее из вены в вену, а кровь доставляла к каждой клеточке. Клетки впитывают ее, и будто заражаются неизвестным вирусом- погибают. Все погибают. Билл погибает.

Верность и любовь это все, что он хотел получить от него. Но это невозможно, наверно для Тома это что-то невозможное…

Но слезами ничего не добьешься… Том принадлежит ему… только ему… значит надо объяснить ему это!

12 глава.

Когда Том прошел в квартиру, брат преспокойно смотрел телевизор. А мама уже начала накрывать на стол. Он прошел мимо Билла, тот на него ноль внимания, лишь лыбу пошире растянул на какую-то очередную шутку по ТV.

– Вот и всё, Билл…- Симона разливала сок по стаканам.

- Да…- он поднялся с дивана,- сейчас руки помою…- он вошел в ванную комнату. Том стоял у раковины, смотрел на отражение в зеркале, они встретились взглядами. Молчание. Билл прикрыл за собой дверь. Хотя, честно говоря, ему сейчас было все равно, даже если мама все узнает. Он сделал пару шагов по направлению к брату, у того сердце замерло. Билл тут же учувствовал чужой запах духов, женский запах. Младший резко сделал последний шаг, подойдя в плотную к спине Тома, затем одна его рука скользнула по шее брата, немного сдавливая горло парня, а другой он вцепился в его дреды, потянув их вниз.

- Тварь…- прошипел Билл.- Какая же ты тварь, Том!- Он прижался пахом к заду Тома.

- Она всего лишь шлюха…для меня она всего лишь шлюха, Билл…- он почти не шевелился в таких «нежных» объятьях брата.

- Шлюха ты! Только ты!- Пальцы сжимали Томкино горло,- Ты не знаешь, что такое верность, ты не умеешь любить…

- Не правда… отпусти, мне больно…

- Рот закрой…- в его глазах сверкала злость, по телу гуляла ярость, а мозгом управляло сумасшествие. Он был готов разорвать его здесь и сейчас.- Знаешь, что я сегодня понял?

- Что?- Сглотнул, снова переведя взгляд на брата.

- Что умирать душевно это все херня! Но когда ты чувствуешь, что где-то внутри тебя что-то немеет, когда ты понимаешь, что сердце теперь закалено болью… и это не тупые метафоры, Том! Когда ты готов отказаться от дыхания, просто что бы перестать чувствовать этот комок в горле. О, да…- Он приблизился к уху брата- Комок нервов и чувств, залитых помоями и смешанные с дерьмом, и втоптанные в твою душу по самое не хочу. Когда ты вдруг понимаешь, что крылья ломают без наркоза, крылья, которые ты мне подарил когда-то, их безжалостно вырезали. Ты вырезал, забрал их назад. Это всё- он отстранился от брата, отпустив его дреды и убрав руку с горла,- это заставляет тебя убить любовь в себе. Просто полностью искоренить. Том, спасибо тебе за это! Оставайся один на один со своей любовью, меня в ней больше нет!- Он развернулся и вышел. Том склонился над раковинной, ноги подкашивались, а пальцы рук дрожали. Не хотелось есть, не хотелось выходить. Вдруг стало ужасно стыдно, или просто страшно… ведь Билл не мог разлюбить его? Думал ли Том, что Билл ТАК отреагирует на все это. Хотя он понимал, что брат не дурак и догадается…

Они уселись за стол, приступили к ужину. Еда несомненно было очень вкусной, Симона отлично готовила. Просто аппетита не было. Вдобавок у Тома мерзко болела спина, не сложно догадаться от чего. Его очередная чертовка располосовала спину парня ногтями, да так что хоть швы накладывай. Все трое молчали. Ели неохотно, но пытались делать вид, что голодны, по крайней мере Том и Билл.

Симона отодвинула от себя тарелку, не выдержав угнетающей тишины, она взглянула сначала на спокойного Билла, потом на ерзающего Тома. Даже сейчас эти двое, являющиеся одним целым, вели себя как противоположности друг друга. Это не просто так, это говорило именно о том, что между ними черная кошка пробежала. Обычно они любили смотреть друг на друга, улыбаться друг другу, но сейчас, даже признаков жизни не подают.

- Мы будем молчать?- Она смотрела то на одного, то на другого,- Я не буду у вас двоих ничего спрашивать, а после моего ухода вы друг другу глотки перегрызете!- Немного помолчав добавила,- снова! М? Я хочу знать, что происходит между вами двумя…