Читаем Твои крылья полностью

Русскому человеку сметки, дерзости не занимать, и передовая отечественная наука к тому времени уже шагнула далеко вперед в разработке аэродинамики, основ конструирования летательных аппаратов и воздушных винтов. Но... неповоротливый государственный механизм царского самодержавия не приемлет ничего нового. Успехи отечественной авиации один из черносотенцев, депутат Государственной думы, встретил заявлением: в России "надо запретить всякие полеты частным лицам до тех пор, пока не будет создана надежная... воздушная полиция". Царское правительство ввело специальные правила, обязывающие чинов полиции присутствовать при каждом полете. И все же вопреки всем грозным запретам в России появляется плеяда славных летчиков, которыми и поныне гордится наш народ.

Не успел мир подивиться успеху Луи Блерио, как все газеты запестрели новым именем, доселе ни Европе, ни Америке неведомым - Михаил Ефимов. Называли его и "месье Карашо", и "русский медведь", и "король воздуха". Верно, блистательные его достижения в небе были похожи на чудо. Спустя три недели после первого самостоятельного вылета Ефимов установил мировой рекорд продолжительности полета с пассажиром, тем самым перекрыв достижения чемпиона Франции Анри Фармана и известного американского летчика Орвила Райта.

Дома, в Одессе, Михаила Ефимова узнали гораздо раньше. Молодой электромеханик, работавший на телеграфе железной дороги, увлекся сначала велогонкам, потом стал участвовать в мотосоревнованиях. Дважды завоевывал звание чемпиона России по мотоспорту. Между тем в Одессе вслед за Петербургом состоялось открытие аэроклуба. Разумеется, для местной знати: увлечение авиацией стало модой у высокопоставленных особ. А Ефимов - простой рабочий парень. В клубе поднимались на воздушных шарах, затем механик-изобретатель Цацкин построил планер. Да вот беда: никто из господ авиаторов, как ни тужился, не смог на нем взлететь. Летать на планере начал Михаил Ефимов. Весь город летом 1909 года сбегался глазеть на храбреца, плавно парящего в небе!

Ни авиашкол, ни летчиков в России еще не было. И одесский банкир Ксидиас решил нанять Михаила Ефимова, послать на учебу во Францию к Фарману, а затем сорвать солидный куш за его платные публичные полеты.

Так Михаил очутился во Франции. И с первого полета завоевал симпатию и доверие Анри Фармана. Поначалу ни слова не зная по-французски, Ефимов на замечание учителя откликался по-русски: "Хорошо!", - за что был прозван "месье Карашо".

В январе 1910 года Михаил Ефимов блестяще сдал экзамен на звание пилота-авиатора. Вскоре корреспондент русского журнала "Спорт и наука" сообщает из Франции: "Фарман, признав Ефимова самым выдающимся и способным из своих учеников, поручил ему обучение пилотажу четырех офицеров французской армии".

В марте 1910 года, вернувшись на Родину, Михаил Ефимов совершает на ипподроме в Одессе первые в России показательные полеты на самолете. Столпы аэроклуба, куда раньше никак не мог поступить Михаил Ефимов, теперь торжественно надевают на него лавровый венок, увитый голубой лентой с надписью: "Первому русскому авиатору". И в этот момент, как пишет находившийся на торжестве журналист, "народ, тот самый простой народ, из которого вышел Ефимов, подымает его на руки и несет".

Перед отъездом на международные авиационные соревнования в Ниццу Ефимов посылает телеграмму военному министру в Петербург: "...жду с нетерпением того момента, когда... предложу свои услуги моей дорогой Родине..." В этой телеграмме Михаил Ефимов с гордостью называет себя "сын России".

В течение года на соревнованиях лучших летчиков мира в Ницце, Вероне, Будапеште, Реймсе Михаил Ефимов устанавливает рекорды, завоевывает первые места и призы - за наибольшие скорость и дальность полетов, точность посадки.

Осенью 1910 года Михаил Никифорович Ефимов назначается старшим инструктором только что организованной Севастопольской (Качинской) авиационной школы. Так Ефимов становится наставником первых военных летчиков России. К тому времени относится ряд его выдающихся экспериментов: эскортирование кораблей в море, ночное бомбометание, взлет-посадка в темноте с использованием прожектора.

В первую мировую войну Михаил Ефимов пошел на фронт добровольцем, отличился в боях, за что был отмечен наградами и произведен в прапорщики. Ранее ему было пожаловано царским указом звание "почетного потомственного гражданина Смоленской губернии". Но никакими подачками и знаками внимания власть имущие не смогли прельстить Михаила Ефимова - первого русского летчика и верного сына России. В дни Октября он без раздумья стал на сторону большевиков.

Пример Михаила Ефимова увлек в небо сотни отважных. Ефимов встречался и был близко знаком со многими, кто возвеличил славу русской авиации, в том числе с Николаем Егоровичем Жуковским и Петром Николаевичем Нестеровым.

Военный летчик, основоположник высшего пилотажа Петр Николаевич Нестеров - гордость отечественной авиации.