Читаем Твой ход полностью

Тряхнула головой, прогоняя из головы реалистичные картинки, слезла с кровати, на ходу ещё раз потягиваясь.

— Ой, — простонала, зевая так, что чуть рот не порвала.

Следующий час я провела в ванной, нежась в теплой водичке. Пока лежала среди кучи пузырьков, разглядывала парез на руке, который сейчас выглядел не так плачевно.

Интересно же я умудрилась руку рассечь. Не абы где, а поперёк линии жизни. Красный след рассекал прямо по центру белую полоску, что с рождения у меня чётко вырисована.

Я никогда не увлеклась хиромантией, но вот мамочка моя, когда дочь заболела анорексией, к кому меня только не таскала.

Ага, врач-нейрохирург обвел свою дочь по всем встречным и поперечным бабкам.

Тогда-то я и узнала, что у меня будет длинная жизнь. Все как один твердили: «Ой, какая красивая девочка, а глазки-то, глазки, загляденье!». Но стоило им глянуть на ручки, то всё, начиналось: «Долгая жизнь вас ждёт, ой, а ума-то сколько, да и сердечко доброе, большое и светлое, а это что же, судьба…». И вот тут все одинаково мяться начинали, но в итоге говорили, что судьба у меня рваная. Что это значит — не знаю и, честно говоря, не хочу знать.

Ну, нафиг эту бредятину!

Хлопнула рукой по воде в подтверждении своих мыслей и поспешила вылезти из ванной.

Мысли о отце я решила гнать из головы до его возвращения. Как только он появится передо мной, вот тогда все и решится. Но скрывать от мамы правду я не собиралась, это точно. Ясен пень, что в лоб ей не расскажу, постепенно информацию преподнесу, а дальше посмотрим, как оно будет.

— Интересно, а где Яр? — Рассуждала вслух, пока металась по комнате, одеваясь.

Натягивала гольфы и одновременно скакала на одной ноге по комнате, и старательно балансировала. Плакал по мне Мариинский театр в этот момент со всеми их примами-балеринами, так громко и грациозно не многие могут падать.

Напялив на себя гольфы и накинув красную майку до пупа с рукавом до локтя, встала и основательно так задумалась.

— Он же дома, ведь так? — Сама у себя спросила и положительно кивнула, соглашаясь. — Вот сейчас и узнаю!

Уверенно направилась к двери и уже схватилась за ручку, как до меня дошло, что я вообще-то до сих пор в трусах.

— Вот дура-то! — Хлопнула себя по лбу.

Подбежав к так и не разобранной сумке, выудила оттуда чёрную короткую юбку, одним ловким движением натянул её. Потом стянула.

На полу валялись чёрные тканевые шортики, которые я случайно вытащила вместе с юбкой, ну очень короткие и обтягивающие. Я их обычно надеваю под юбку, чтобы где не надо не засветить нижним бельем.

— А почему бы и нет, — задумчиво пробурчала я, наклоняясь за вещью.

Усиленно кусая губу, натянула их на себя, взглянула в зеркало и поняла одну вещь: сексуальнее я ещё никогда не выглядела.

Почему-то мне даже кажется, выйди я сейчас голой, то произвела бы меньший фурор, чем вот в этих вызывающих шортиках.

Да они же прямо-таки кричат: «Сними меня!»

Ох и чертовка, однако, я. Как ещё объяснить, что в таком вот виде я уверенно направилась к двери. А потом и вышла за неё, сама ещё не зная куда направляюсь.

Да это Яр меня испортил просто. Все из-за сегодняшней ночи…

Или я всегда была с таким вот сюрпризом.

Яркие воспоминания заставили меня залиться краской и вновь пополнить ряды помидорок.

Интересно, есть ли ещё какой-нибудь фрукт ещё более красный?

Вот с такими великими думали я спустилась по лесенке, прошла через полдома и добралась до кухни.

Но аромат, витавший в её и за её пределами, остановил меня.

Родители же не могли так быстро вернуться! Мама вчера прислала мне эсемеску, в которой предупредила, что они задержатся вместе с Анниковыми старшими в больнице на несколько дней. Катерине же та-а-ак плохо, страдает, бедняжка, суицидница недоделанная.

Так, возвращаясь к вопросу, кто химичит тогда на кухни? Спрятавшись за углом, я, как заправский шпион, начала постепенно оттуда выглядывать.

Вау, какой вид мне открылся.

Яр собственный персоной, не утруждающий себя майкой, в одних пижамных штанах обжаривал яичницу.

Изящное накаченное тело предстало передо мной во всей красе. Ну точнее не все тело, а спина. Но мне и этого хватило. Стоило огромных усилий, чтобы не облизнуться на всю эту красоту.

«Хочу его.»-пробежала мысль в голове. Ей тут же вторила другая, более громкая: «Вот же, совсем извращенкой стала, просто в квадрате, блин!»

«Либидо, а ну цыц!»-приказала громко и чётко.

Внезапно Яр на перевес с лопаткой повернулся и устремил свои прекрасные глаза на меня.

И до меня кое-что дошло, но все же надо уточнить.

— Я что, это в слух сказала? — Тихо спросила, наполовину выглядывая из-за угла.

Яр, лукаво улыбаясь, кивнул, сверкая одной из своих ямочек на правой щеке.

«Позор!»-завыло в голове сиреной.

— Пошла я к Владу. — Брякнула на прощание, пробегая мимо арочного прохода, ведущего в кухню.

Резко осознав, что не туда лыжи навострила, развернулась и опять, мелькнув в пределах видимости Яра, ломанулась туда, откуда пришла.

— А ну стоять, Мирослава! — Закричал позади Яр, почему-то ломанувшись за мной следом.