Я не понимал, что происходило, при всем нашем общении я не знал его очень хорошо, и поэтому весь день не мог выпытать что-либо по поводу его настроения. Как оказалось, такие явления в его настроении – это очень частые и обоснованные аспекты жизни. Но об этом чуть позже.

На четвертой перемене к моему и так уже потрепанному другу решил подойти Бык, видимо, чтобы новенький сразу расставил свои приоритеты и подчинился здешним законам, придуманным Карлом и его компанией. Бык толкнул в столовой и без того грустящего Константина, да так, что тот, упав со стула, ударился головой об пол.

– Чувак, ты чего творишь? – спросил Константин, вставая.

Посмеиваясь, Бык приподнял Константина.

– Слышь, Русалочка, где такие волосы отрастил? Я раньше уже учил одного чувака жизни, правда, у него был лиловый цвет волос, да я так его отучил, что спроси у любого и тебе расскажут, как потом его родители забрали документы и свалили к черту из города! – и принялся оскорблять его, да так, чтобы все слышали это и смеялись.

– И? Это как-то должно меня удивить или напугать? Мои волосы – не твое дело, как хочу, так и отращиваю.

Раньше я не понимал смысла всего этого, но сейчас я знаю, что дело было в низкой самооценке Лиама, тем самым он самоутверждался за счет других. Константин же, в свою очередь, вел себя так, как будто там его и не было, ему было абсолютно плевать на то, что там говорил Лиам, и поэтому он смотрел как бы сквозь Быка.

– Не стоит трогать таких же, как и ты. Чувак, ты ничем не лучше каждого, кто сидит в этой столовой, а физическая сила – не показатель. Поэтому ты сейчас же положишь меня на пол и каждый займется своим делом. Заметано?

– Ты указываешь мне!? Ты кусок говна, а не философ, не тебе решать, что мне делать, если я захочу, то разорву твою глотку прямо здесь и сейчас! – Бык, поняв, что его банальные и классические речи не работают, просто обезумел. Его глаза излучали всю ярость, которая была в его мозгу размером с грецкий орех, и начал орать и угрожать Константину, от злости он даже начал плеваться – это было не к добру. Помочь другу я не мог – там стояла целая толпа подлиз Лиама, а ещё и подскочили Карл с Марти.

Видимо, задира увидел на шее моего друга серебряную птицу, которой Константин дорожил больше всего на свете (мне было интересно, почему же он так сильно ей дорожил?) Это же был обычный кулон в форме птицы, но Константин обещал мне как-то рассказать о значимости этой вещицы. Бык потребовал от Константина её, но получил отказ, этого раньше никогда не было и это повергло Быка в шок, поэтому он со всей силы дернул её, естественно, порвав цепочку. Серебряная птица упала, позвякивая, на школьную плитку, и пролетела около двух-трех метров в сторону. После этого Константин взбесился не на шутку, посмотрел в глаза Быку не своим взглядом и то, что он потом сделал, повергло всех в шок. Глаза Константина залились кровью, он, шипя, со всей дури вмазал Быку по носу. Мне кажется, что звук удара и разбивающегося носа был слышен на другом этаже, до этого в нашей школе никто не решался ударить рыжего дуболома. Лиам рефлекторно отпустил Константина и схватился за нос, из которого потекла кровь, а мой друг отряхнулся, забрал свой поднос с обедом и пошел в другую часть столовой, положил его туда. Затем направился к тому месту, куда упала птица, как ни в чем не бывало, без всякого высокомерия, нагнувшись, он взял птицу и стал рассматривать её – это было огромной ошибкой. Кровь из носа Быка хлестала ручьем и, разумеется, он не мог оставить это просто так. Его унизил какой-то новичок, который вообще не имел какого-либо авторитета, да и физически он как-то не выделялся. Бык, вытерев рукой кровь из носа и в дальнейшем не обращая на него внимания, направился к Константину. Мой друг подобрал серебряную птицу и разогнулся. Услышав шаги направляющегося к нему разъяренного Быка, развернулся к нему, но было поздно, рыжий тупица поднял и идеально отточенным на уличных драках приемом бросил моего друга на пол, сломав ему руку… на этот раз крик слышал не только другой этаж, но и вся школа… кулон Константин отстоял, хоть даже цепочка теперь была порвана.

Глава четвертая

Заново увидеть моего друга я смог только через три-четыре дня, почему-то он не разрешал приходить к нему, хоть жил он не так далеко, а учеба меня сильно не раздражала. Я уже вышел из школы и направился домой, как вдруг мой телефон зазвонил…

– Заглянешь ко мне? – прозвучал волнительный голос в трубке.

– Йоу, парень, откуда ты раздобыл мой номер?

– Я чертов Шерлок Холмс.

– Как жизнь? Как рука?

– Нормально все. Так зайдешь?

– Адрес, хотя бы, дай, Чертов Шерлок Холмс.