Читаем Тува полностью

Как раз в июльские дни 2007 года, когда мы с женой и дочками в очередной раз были в Кызыле, начинались раскопки городища Пор-Бажын. На улицах повсюду висели портреты министра МЧС, курирующего это мероприятие (он, уроженец Тувы, вообще много чего в ней курирует). Молодежь везли на самый юг Тувы, можно сказать, со всей России (Москва, Казань, Питер), к археологам даже заглянул президент страны. Вообще, судя по всему, проект потребовал немалых затрат — перелеты на вертолетах, полная экипировка студентов, наличие спутниковой связи, Интернета в лагере, оплата труда участников раскопок — по шесть тысяч на брата за смену… Правда, — это как-то не афишировалось, — более семидесяти тувинских студентов, уже прошедших подготовку, получивших прививки, отказались ехать: по преданию, раскопки Пор-Бажина, где, как утверждают, находился ламаистский монастырь, приведут к бедам и несчастьям, вроде землетрясения на Алтае в 2003 году, произошедшего после вскрытия могилы алтайской принцессы. В отношении Пор-Бажина предсказание, к счастью, не сбылось.

Ламаизм в Туве развивается бурно. Его возрождению способствовал приезд в республику Далай-ламы в 1992 году. Затем на берегу Енисея, по соседству со стадионом «5 лет Советской Тувы», очень быстро был построен ламаистский храм, на центральной площади установлен молельный барабан… В начале 2000-х состоялась закладка и храма православного (небольшая церковь была в Кызыле всю советскую эпоху, и находится она на окраине города), правда, то ли из-за этого, то ли по иной, неведомой, причине снесли стоящий рядом огромный двухэтажный автовокзал, которому было всего лет двадцать пять. Теперь снова используется старый, еще 1950-х годов.

Впрочем, это, быть может, и оправданный шаг — автобусных рейсов в районы осталось немного. А на городских маршрутах уже не увидишь старые добрые «ЛиАЗы», некогда диковинные «Икарусы»-«гармошки» и даже пазики. По улицам, на бешеной скорости огибая кочки и рытвины, гоняют «Газели». Их полно, между ними идет настоящая война за пассажиров. Водителям и кондукторам нужно скорее забирать людей с остановок, пока не опередили конкуренты. Иногда жертвами этой войны становятся пассажиры и пешеходы — случается, под колеса попадает сразу несколько человек.

В последние годы в отдаленных от Кызыла районах я не бывал. Но по местной прессе могу представить, что делается в селах и деревнях. Еще в советское время они оставляли, по большей части, тягостное ощущение, а теперь это «зона кричащей нищеты, безработицы и стагнации». «Целые селения живут без работы, денег, надежды на завтра»… Да, в какой-то момент вдруг оказалось, что заниматься земледелием и животноводством в Туве невыгодно, добывать асбест и кобальт, древесину не к чему. Совхозы, леспромхозы, комбинаты уничтожили, людей бросили на произвол судьбы. Кто-то побежал за перевал — «в Россию», кто-то в Кызыл, а кто-то остался «в зоне стагнации». Правда, стагнация может перерасти в еще большее одичание: дело в том, что селения все-таки электрифицированы, но долги за свет огромны. Многие подключают проводку в обход счетчиков, у некоторых в домах счетчиков нет вовсе.

В июне 2007 года две жительницы села Кочетово были приговорены к году лишения свободы условно за хищение электричества. Подобных приговоров немало. «Туваэнерго» постоянно грозится прекратить электроснабжение целых сел. В местных газетах публикуют фамилии неплательщиков, в самом Кызыле почти ежедневно отключают свет часа на два. И все это происходит неподалеку от крупнейшей в мире Саяно-Шушенской ГЭС, для строительства которой Тува принесла немалую жертву — в конце 1980-х водохранилище затопило плодородные земли на северо-западе республики, тысячи людей были переселены на новое место. И тогда, помнится, им обещали: вот запустим электростанцию и сделаем свет бесплатным, вода будет работать.

Водохранилище изменило климат в Туве. Увеличилась влажность, которая при морозах и в жару переносится очень тяжело. Стало выпадать намного больше снега, и это плохо для овцеводства. Затопление порогов на Енисее пустило в верховья реки рыбу, природой здесь не предусмотренную, поедающую икринки коренной рыбы, и теперь поймать ленка, хариуса, тайменя и даже ельца — большая редкость. По берегу бродят рыбаки с современными удочками и без улова, матерятся…

В последние годы резко повысилась в Туве рождаемость. Знакомая врач, работающая в кызылском роддоме, рассказала: «Только родят — и сразу требуют давать материнский капитал, который президент обещал. Начинаешь объяснять, когда и как эти деньги могут поступить, скандалят, не верят». Но многие и без материнского капитала выживают за счет детей: пособия — единственный источник «живых» денег для них. На хлеб, говорят, хватает.