Читаем Турецкий горошек полностью

– …предполагаемое непристойное предложение и последующее за ним исковое заявление вызвали раскол в этом скромном женском колледже. Аманда Силвер, известный всем звездный ребенок, дочь голливудского актера Кристофера Силвера, сказала, что ей известно о сексуальной несдержанности этого профессора и по отношению к другим студенткам. Упомянутые предполагаемые действия стали причиной для сегодняшней демонстрации протеста.

– Стоп. Ладно, Майк, мы все подредактируем в случае необходимости. – Режиссер показывает на меня. – Интервью с профессором Адамс.

Я пытаюсь уклониться, но студентки начинают возмущаться. Разумеется, они правы.

– Профессор Элизабет Адамс, руководитель медицинского отделения, – говорю я в микрофон. Я забываю, что надо облизнуть губы.

– Вы верите обвинениям против профессора Самнера? – Пока Майкл парит надо мной, я осознаю, что он, похоже, наелся чеснока. Надеюсь, что камера не покажет, как я сморщила нос.

– Я давно знаю, что существует проблема сексуальной агрессии со стороны людей, наделенных властью. На мой взгляд, она существует и в нашем заведении, как и в большинстве колледжей и университетов.

– Вы поддерживаете студенток?

– Да, – говорю я, с благодарностью вспомнив мою постоянную штатную должность. Это удар по дурацким бейкеровским вракам.

– Отлично сказано, профессор Адамс, – раздается чей-то голос.

Джуди поджидает меня около двери кабинета.

– Очередное собрание по поводу Самнера будет сегодня в шесть вечера. Я заказала зал, как обычно, в «Старом бродяге» на Кенмор-сквер. – Она понижает голос. – Фреда сняли с должности и Лори Явольски тоже.

Фред преподает вычислительную технику. Студенткам нравится его курс. Лори ведет оригинальный феминистический курс, от которого руководство решило отказаться. Оба они поддерживали Мелиссу и пошли прямо к Бейкеру, чтобы попросить его пересмотреть отношение к данной проблеме. Конечно, увольнениями ведает Совет правления, но его члены на стороне Бейкера.

Фенвей, как и все прочие учебные заведения, не лишен политических интриг. Лесть порой обеспечивает быстрое продвижение по служебной лестнице. Я не понимаю, почему Бейкер так относится ко всем сексуальным скандалам, особенно к тем, что поднимаются в прессе католиками. Он, похоже, заодно с их епископами. Интересно, читает ли он эти газеты. У меня лично не хватит смелости спорить с ним. Может, я и не собираюсь льстить Бейкеру, но никогда не осмеливалась противостоять ему до сегодняшнего дня.

«Комитет по делу Самнера» собирался уже несколько раз, но директор отдал новое распоряжение. Собрания должны устраиваться только с его разрешения. И на всех собраниях должен присутствовать представитель Совета правления. То есть теперь наше собрание можно было устроить лишь за стенами колледжа в нерабочее время.

Нелепо смотрятся на фоне заснеженного оконного карниза цветочные узоры на обоях зала в «Старом бродяге». Огромные розовые цветы дисгармонируют с оранжевыми бабочками, застывшими в полете – по крайней мере до тех пор, пока администрация не соберется поменять обои.

Войдя в зал, я вижу Фреда, сидящего там в гордом одиночестве. Может быть, директорская власть сломила сопротивление? Мои страхи рассеиваются минут за десять, когда все остальные вваливаются в помещение. В наш комитет входят десять женщин и двое мужчин. Боб, второй мужчина, тоже работает на постоянной штатной должности, но у десяти человек нет такой защиты. Наша дюжина представляет около двадцати пяти процентов от состава преподавателей.

Официантка в слишком тесной униформе, из которой выпирает фунтов тридцать избыточного веса, подходит к нашему столу, чтобы принять заказ на напитки. Я выбираю апельсиновый сок, мечтая о большом бокале охлажденного вина. Все бурно и беспорядочно высказывают свои предложения, пока Джуди не берет на себя руководство.

– Вот невезуха, Фред, – сочувствующе говорит она.

Фред откидывается на спинку стула и пожимает плечами.

– Всякое в жизни случается. Подыщу себе что-нибудь еще.

– Ладно вы, опальная дюжина, давайте-ка выложим все карты на стол, – говорит Джуди. В ответ на ее обращение раздается взволнованный смех.

До того, как мы начнем обсуждать методы борьбы с Бейкером, мне хочется прояснить один вопрос.

– К кому из вас в колледже приставали преподаватели?

Подняли руки шестеро женщин.

– А ко мне тоже на старшем курсе приставали преподаватели, только один из них был мужик. Помню, мне это также не понравилось, – заявляет Фред.

Всем своим видом и манерой поведения он напоминает Алана Алда из старого фильма «Военный полевой госпиталь», но именно того молодого, а не сегодняшнего Алана Алда. Если жена уйдет от Фреда, то к нему выстроится очередь из соискательниц, мечтающих занять ее место.

– А мне из-за этого пришлось перейти в другой колледж, – говорит Марси. – Я думала, что это настоящая любовь, но потом вдруг обнаружила, что я была студенткой одного семестра. Как партнер на месяц во время отпуска. – Она разглядывает свои пальцы. – Тот подлец был моей первой любовью.