Читаем Тупик джаз полностью

Тупик джаз

– Jazzamor. Дуэт. Роланд Грош и Беттина Мишке. Он звукорежиссер, она певица. Сумасшедшие! Они недавно были в клубе 16 тонн. Будут еще – сходи! Рекомендую. Супер!

– Одна не пойду.

– А почему одна?

– Потому что в койку со мной идти есть желающие, а на джаз нету.

Локки округлил глаза с еще танцующей в голубизне ракушкой зрачка.

– Где ты таких находишь? Пойдешь со мной? Койка не нужна. По крайней мере, пока, – улыбнулся он.

– Пойду.

– Вот еще они, слушай! 5Times. Dedicate To Elmar.

Здесь девушка уже закончила школу, сохранив, однако, трогательную пронзительность в голосе и научившись подчитывать реп в припеве. А звукорежиссер привлек инструмент, имитирующий кваканье лягушки.

– Супер, да? – Воскликнул Локки.

– Да.

– Тебе правда понравилось? Ща буду склонять в койку! Шучу!

– Смешно…, – вздохнула я, посмотрев в окно, где в складках тюля в ожидании застыл дневной свет. В ожидании чего?

– Не обижайся…, – эхом вздохнул Локки. – Я полгода уже живу один. Устал. Рад, что ты пришла ко мне. Мало кто из женщин согласился бы. Кстати, почему ты согласилась?

– От тебя тепло идет, а скоро зима, – ответила я, глядя в окно.

– И как ты от меня тепло учувствовала?

– У меня теплоприемник мощный, в Таганроге делают, рекомендую.

– Смешная ты, – улыбнулся Локки. – А хочешь, театральную сценку покажу? Я когда то выступал с такими.

– Когда носил бархатный пиджак и брошку?

Локки засмеялся.

– Еще раньше…

Он вышел на середину комнаты, зацепив ногой обиженно выпяченную губу комода – «ччерт!», и сразу превратился в актера, выступающего в провинциальном клубе. Загар времени не сравнял след от сбитых с его фасада старых букв, а новых еще не налепили. «Нет маленьких ролей, есть маленькие артисты!» – написалось на Локкином лице и он одухотворённо начал:

– Ленка? Ой, а Лену можно? Ленка? Привет! Это я! Лен, в окно выглядывала? Здорово, да? Айда снежинки языком ловить! Не шучу. Знаешь, как здорово! Они тают, холодненькие… Все, понял: не хочешь. А полетели снег с елок сбивать? Подбегаешь к дереву, стук по нему, все падает, а нужно успеть убе… Хорошо, хорошо, Ленка. Не нравится, я понял. Так, может, санки? У меня есть в подвале. И горка в двух шагах. Хорошая горка. Уже раскатанная. Там сейчас… Что? Почему глупости? Так ведь и здорово, что мы емаленькие!

Представляешь, мелюзга копошится, а мы… Да… Да… Глупости. Конечно. Просто сижу один и подумалось, вдруг ты… Да, Ленка, а давай в парк сходим! Там еще елку не убрали. Говорят, Дед Мороз ходит. Дискотека прямо на улице… Ясно. Да, нет настроения. Так может… Что? Как всегда? Ленка, опять, как всегда? Что? Да нет, я рад, рад. Приходи, конечно.

Не выдумывай, Лен, я рад. Жду, конечно… Все приготовлю… Хорошо… постараюсь… И я тебя люблю. Слышь, Лен, а после секса прогуляемся…?

Артист с достоинством поклонился. Я зааплодировала. Он сошел «со сцены», готовой к поклонам походкой с блуждающей в тумане успеха улыбкой.

– Здорово ты читал! Жалко дядьку. Вот я б везде пошла. После секса… – Прокомментировала я.

Он улыбнулся чуть снисходительно:

– С тобой приятно разговаривать. Все просто и откровенно…

– С тобой тоже.

– А ты часто слушаешь джаз и музыку вообще? – Театрально закинул он ногу на ногу.

– Да нет, не часто. Это же вкусненькое, часто нельзя.

– Мадам, есть еще много вкусненького! А это ежедневное! Скажи мне, а что для тебя тогда ежедневное?

– Для меня – чтение. А хорошая музыка – это праздник!

– Праздник.… Да… Музыка! Я этим живу!!! Это мое! Это замена сексу!

– Я понимаю, о чем ты. Много раз чувствовала, что вот только руку положить и кончу…