Читаем Тупик полностью

Он улыбнулся ей в ответ, крепче сжав рукоять отцовского пистолета. Когда она отвернулась, и начала тихо напевать слова какой-то знакомой песни, Артём вытащил ствол и нацелился ей прямо в голову. В её золотистые локоны. Всё происходило, как в компьютерной игре. Он видел оружие в своих руках, которые ему словно не принадлежали. Будто кто-то другой руководил всем процессом. Сложнее всего, оказалось, нажать на курок, хотя не так сложно, когда на телефон вам звонит сам дьявол.

Прогрохотал выстрел. В квартире он прозвучал намного громче, чем на улице. Запахло порохом. С меткостью у него проблем не было. Маринины руки безжизненно упали на колени со спицами и недовязанной варежкой. Голова, на затылке которой теперь зияла большая кровавая дыра, упала на грудь. Из носа и рта тут же закапала кровь на домашнее цветастое платье. Брызги крови замарали и кресло, и окно, и белоснежный тюль. Но это было уже неважно. Артём бережно убрал пряжу и спицы, потом аккуратно поднял её, как в первую брачную ночь и понёс в детскую комнату. Голова Марины уткнулась ему в плечо, словно она просто задремала. Она показалась ему такой лёгкой словно пушинка. Артём уложил её на бок на край кровати старшего сына, повернув лицом к стене. Его начало мутить. Но переборов тошнотворные позывы, улёгся рядом, приобняв жену за талию.

– Моя любимая, я так тебя люблю. Прости меня, – прошептал он, перебарывая слёзы. Ему хотелось зарыться в её белокурые волосы, теперь превратившиеся в красные. Хотелось умереть прямо сейчас на месте. Но он не мог так поступить. К нему подковылял Скрудж, который до этого где-то спал собачьим сном. Пес сел рядом и уткнулся мокрым носом хозяину в спину. Он словно всё понимал. Несчастная животина, тебя тоже бы нужно отправить на тот свет, но прости друг, на тебя пуль не хватит.

Максим должен был вернуться с тренировки после часа дня. Артём не стал слишком стараться вычищать следы крови. На спинку кресла повесил полотенце. Тюль сдёрнул и унёс в стирку. Отмыть брызги с моющихся обоев не составило труда, как и с линолеума.

Лето близилось к концу. С деревьев каждый день опадали сотни пожелтевших листьев. Максим вернулся домой, как всегда, сбросив кеды в прихожей и сумку со спортивным снаряжением футболиста.

– Мам? – пройдя в зал тут же позвал сын. Ему совсем недавно стукнуло двенадцать. Наверняка он тоже всё ещё помнил солёное море и горячий песок, – О, пап, привет. Ты уже дома? А ма где?

– Она в магазин пошла, – Артём старался говорить непринуждённо, словно ничего не произошло. Хотя весь вспотел, пока оттирал кровь со стены и пола, а руки так и тряслись, – Как тренировка?

– Нормально. В воскресение игра. Придёшь? – Максим быстрым шагом направился в комнату, где лежала его мёртвая мать. Отец поспешно преградил ему путь. Ещё бы мгновение, и Максим распахнув дверь, увидел бы на своей кровати мёртвое тело матери.

– Туда нельзя.

– Почему? – насторожился мальчик, – Мне нужно переодеться.

– Я там… пол покрасил. Через час высохнет, и зайдёшь, – медленно вымолвил Артём, проглатывая огромный ком, застрявший в горле.

– Ну ладно, – мальчик пожал плечами. Он отправился в ванную. Снял грязную одежду и в одних трусах, уселся на диван, включив телевизор и остановив свой выбор на канале мультфильмов.

– Хочешь есть? – спросил Артём, не находя себе места. С этим нужно было заканчивать и поскорее. Дверь детской, неожиданно открылась, чуть не лишив, Артём чувств. Ему вдруг почудилось, что это Марина ожила и отперла дверь. Он прямо-таки увидел воочию её окровавленное осунувшееся лицо и глаза, которые теперь будут всегда смотреть только на него и вопрошать за что? Но это был всего лишь дрянной пёс.

– Скру-у-уджи, – Максим обрадованно подозвал собаку. Тот, виляя хвостом, поплёлся к мальчику, а Артём молниеносно подбежал к двери и захлопнул её, – Макс? Ты не хочешь сыграть в Мортал Комбат? – не своим голосом спросил Артём. Внутри у него всё дрожало. Это дрожь буквально сводила его с ума. Из носа начало течь.

– Хочу, – оживился сын и сразу побежал к игровой приставке. Артём дал ему время, да и себе тоже. Максим успел отыграть два раунда, последний даже победить, какого-то рукастого монстра. Второй выстрел прогремел также громко, как и первый. Но Артём не сомневался, никто ничего не услышит. Слева от них жила престарелая глухая бабуля, а справа семейство, которое с восьми до пяти дома практически не бывало. Могла услышать одинокая соседка сверху, если правда была трезва. А такое бывало редко.