Читаем Туман полностью

Баец снимает куртку и перебрасывает ее через плечо, чтобы просушило ветром. Он идет к высокому лесистому пригорку, где решает дождаться утра и осмотреться.

У самой вершины устраивается среди камней и засыпает. Ветер гудит над ним. Когда он просыпается, солнце стоит уже высоко.

«Как высоко!» — думает он, пристально вглядываясь в него. Он вспоминает, как тосковал по солнцу, и ему кажется невероятным то, что случилось.

Но осмотревшись, он видит, что меж ним и его домом необозримые леса.

«День хода, — думает он. — К ночи, может, поспею!»

И тут же отправляется в путь, ветер дует ему в спину,

Еще до наступления ночи забредает он в лесную сторожку у дороги. Он совсем выбился из сил от голода и усталости.

Лишь на утро пятого дня Баец приходит домой.

— Мы уже молебен по тебе отслужили! — говорит ему жена, подталкивая теленка к Пеструхе, когда Баец неожиданно входит в хлев.— Простились, можно сказать. А отец не вынес беды, невеста еще за столом сидела, когда ему плохо стало. Вчера вечером похоронили. Молодые пошли на железную дорогу.

Баеца обливает холодный пот.

Он садится на колоду, и его долго трясет. Потом вытирает капли пота с лица, идет в дом и произносит:

— Рождение, жизнь и смерть за это время прошли мимо меня!

Перейти на страницу:

Все книги серии Повести и рассказы югославских писателей (1978)

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее