Читаем Туда, где растет амарант полностью

Кристина отслонилась от стены. Папа Мигель согласился с мамой Карлой. Пусть они желали ей простого "земного счастья", но Кристина желала себе другого. Бурлящего, бросающего, как ракушку, на берег, а потом утягивающего на дно, осыпающего брызгами в солнечном свете. Такого счастья. Неуловимого, того, которое не стоит на месте. Как море.

Неужели это не имело значения?

Разве папа Мигель не говорил, что жизнь человека в том, чтобы искать себя? Что счастливы те, кто кует или готовит свое счастье сам? Как она будет искать себя, искать амарант, искать жизнь, если выйдет замуж и навсегда останется на Холме Святой Марии?.. Если решение за нее примет мама Карла? А мама Карла может.

Она не могла остаться.

Родители тихо поднялись наверх. Кристина подождала, а затем прокралась в свою комнату, отложила шпагу на кровать и достала из тайника в матрасе рубашку и бриджи. Раньше они ей служили для тренировок. А теперь... Тренировки закончились, и впереди жизнь. Переоделась, стянула волосы в узел над шеей и оглянулась на зеркало.

В слабом звездном свете Кристина показалась себе самим ловцом счастья -- слишком уж это красиво звучало, чтобы забыть. Что это значит? Что такое Вертикаль? Почему это знание -- вредно?

"В тебе половина Вертикали и половина Горизонтали" -- так сказал папа Мигель однажды.

Что это значит? Жизнь не жизнь, если человек не знает, кто он и зачем.

Самое главное -- где и как цветет амарант? И как из него готовить счастье?

Папа Мигель не расскажет.

Она пойдет по жизни отважно и однажды найдет ответ. И найдет себя по дороге, что самое главное.

Кристина огляделась: что ей следует взять с собой? Она не имела ни малейшего понятия.

Мама Карла закричала. Отчаянно и несчастно. Когда папа Мигель примчался к ней наверх, то застал ее в комнате Кристины. Мама Карла сидела на неразобранной кровати, уронив голову на руки.

- Что случилось, любимая? - присел папа Мигель рядом и обнял ее за плечи.

- Кри... Кри... - задыхаясь, проговорила мама Карла. И протянула папе Мигелю записку.

"Дорогие папа и мама!

Я отправляюсь искать себя. Простите... Только если мне уже пора замуж, то значит, я уже взрослая. Конечно, мне нравится делать Холм Святой Марии счастливым... Но я хочу и свое собственное счастье приготовить. Так что, сначала надо найти себя. А потом... я вернусь, мама, и,может, и замуж выйду. Пока мне не хочется, если честно.

Люблю вас. Обещаю слать письма.

P.S. Папа, я взяла твою шпагу. Мама, а на кухне я забрала корицу, чтобы запах дома был со мной. Обещаю вернуть все в целости и сохранности.
С корицей и шпагой со мной ничего не случится. Не волнуйтесь, пожалуйста. Вы знаете, что я умею позабитьться о себе, правда?

Ваша дочка Кристина".

Папа Мигель застонал. Хорошо, что он не говорил Кристине про амарант...

- Она услышала... Но почему не поговорила... - плакала мама Карла. - Я бы подождала годик-два... А теперь...

- А теперь она пойдет своим путем, - вздохнул папа Мигель. Сейчас он должен был быть сильным. Потому что в маме Карле сил не было. - Кристина -- мудрая девочка...

- Какая мудрая... - всхлипнула мама Карла. - Ребенку еще не исполнилось пятнадцати...

- Через месяц пятнадцать... - пробормотал папа Мигель. Мама Карла имела склонность преувеличивать в свою пользу.

- Срочно отправляем людей на поиски! Ты представляешь, что с ней может случиться в большом мире?.. Это все твое влияние, твои рассказы про несуществующие страны, адмиралов без пяти минут, маяки на краю земли...

Мама Карла била папу Мигеля по спине, но ему не было больно. Он был согласен с ней. И несогласен. На месте Кристины он поступил бы точно так же. Как и на месте мамы Карлы тоже. И своем собственном, папы Мигеля. Если бы не он, Кристина была бы обычной девочкой Горизонтали. И никогда бы не искала то, что за облаками... Поэтому мама Карла имела полное право его бить. Даже можно сильнее.

Но в ней была и Вертикаль. А Вертикаль в крови означала вечно искать.

Мама Карла успокоилась и взяла себя в руки.

- Куда она могла пойти? Думай! Мы должны отправляться на поиски!

Но босую девочку в легкой юбке и со шпагой никто не видел до самой Валенсии. А через несколько дней пришло письмо.

"Папа и мама!

Представляете?! Угадайте, кого я случайно встретила в Валенсии? Энрике! Да, самого Энрике. Он как раз вернулся из-за океана на большом корабле. И берет меня с собой в следующее плавание юнгой. Наверное, вокруг земли. Мы повторим путь Магеллана, подумать только!

На рынке сегодня я видела много попугаев -- папских петухов. Один все время кричал "Разрази меня гром!", и это очень смешно.

Отправлю письмо, как только войдем в порт. У меня все хорошо!

Кристина."

Глава 12. Юнга, полундра!

Кристина проталкивалась сквозь портовую толпу, прижимая сумку к груди. Тщательно завернутая в одеяло шпага неудобно ударяла по щеке при каждом шаге. Но Кристине было не до шпаги: она собиралась пробраться на корабль Энрике, и все мысли были только об этом.