Читаем Цвингер полностью

А он будто видит ее саму. Голову на отсечение: Наталия сидит в редакции, параллельно под телефонный звонок что-нибудь пишет или куда-нибудь вглядывается. В верстку свежей полосы или в экран. Юлий Цезарь онлайновый.

— Э, тут пришли последние новости агентства АНСА. Официально зарегистрирован в Италии первый случай птичьего гриппа. Характерно… Вот… Пятнадцать минут назад звонила Люба, что Марко вырвало, как только она его забрала из бассейна. Нет-нет, если так, все меняется. Не надо гномов. Марко перебьется без торжеств. Мы подарки ему выдадим дома. Я, кстати, забыла коробку у тебя. Люба заходила? Замечательно. Что — при чем грипп? Мм… Грипп при том, что…

Наталия читает завтрашние полосы «Стампы» на внутреннем сервере. Может, конечно, переслать Виктору по мейлу. Но может и немедленно прочесть вслух:

— «„Середина октября — опасное время. Это время перелетов птичьих стай. Перелетные птицы, зараженные вирусом птичьего гриппа, совершая миграцию, могут перенести инфекцию из других европейских стран на север Италии и, в частности, в Милан, где на деревьях в парках обычно формируются огромные стаи птиц для последующих перелетов, — сказал корреспонденту „Ла Стампа“ глава лаборатории эпидемиологической кибернетики Института эпидемиологии и микробиологии университета Бергамо. — В центральной части Европы стоит солнечная погода, и птицы не будут торопиться с отправлением на зимовку“, — считает ученый. Если эпидемия нового вируса будет неуправляемой, то суммарно по Ломбардии заболеют 3,5 млн человек, а 1–1,5 млн — умрут».

— В центральной части Европы долго не простоит солнечная погода, — парирует Вика. — Они не учли, что с завтрашнего дня во Франкфурте буду я! Увидите, какой в ту же минуту с небес польется дождь…

…Черт, время уже к пяти часам, дел не сделано… И чего она бубнит про этот дурий грипп?

…Наталия, да, понимает, от чумы не спасешься. Если только по-боккаччиевски. Но у Марко явно на подходе… Нет, Наталия не в истерике ни в какой. Она не говорит, что птичий. Но грипп. Ясно, грипп. Температура. Не хотелось бы взаимоналожения вирусов, о котором пишут в газете. Поэтому отменим праздник, отменим встречу и обдумаем вообще вариант вылета вместе с Марко к Маркову отцу в Брюссель. Поскольку в этот сезон зловредные птичьи стаи, по определению, с юга на север не мигрируют. Туда только самолеты мигрируют с европарламентариями.

— Наталия, не будет у Марко птичьего гриппа. Ты припомни, пять лет назад все боялись опсихевшей коровы, не ели бифштексов. Ты же знаешь, как сочиняются заголовки на полную полосу! Ты же профессионал, Наталия!

— Профессионал, но в первую очередь я мать. Бьен, до скорого. Обмозгую и позвоню.

— Телефонируй. Но хорошо, Наталия, я согласен, три миллиона человек заболеют гриппом. И умрут. Но только не Марко. У Марко гриппа не будет. Я читал, птичий грипп безопасен для детей. Этот грипп бьет по взрослым. По сексуально притягательным особям. Рассмотри эту проблему sub specie aeternitatis, ладно, Нати? Мы как раз эти особи. Оба в ужасной угрожаемости. Будем живы? Приходи на фильм во время чумы. По рецепту Боккаччо. Я взял напрокат Мабузе. Не улетай в Брюссель. Не улетай к своему Джанни Пископо! Марко выздоровеет послезавтра. Приходи! Мне ты нужна, необходима, приходи. А про Франкфурт помнишь?

Наталия отвечала, что про Франкфурт, конечно, она помнит, но как лететь, если Марко температурит. Отложим до завтра. Посмотрим, в каком он проснется состоянии. Может, увидимся. Ну, не сегодня. Ну, или сегодня. Ладно-ладно, Наталия попробует забежать. Если получится. Не надо так сильно бомбить ее ослабленную психику.

Виктор, выклянчивая по телефону счастье, прошел квартиру насквозь, выбрел на внешний балкон. Внизу на столиках кафе алели бокалы с кампари. Видны были оливки в нарядных изломах льда. На эту сторону все пышно, горделиво. Витые колонки. Субботние бонвиваны раскинулись на барных креслах, лица под солнцем. А у него, у Виктора, унизительно выпрошенное счастье какое-то верткое, неудобное, и, как ртуть, соскальзывает с перекосившейся души.

Нет сил даже радоваться. Что неудивительно, учитывая, какой по телефону только что был получен из Болгарии мешок блох.

С кем посоветоваться, что прочесть? Когда ты знаешь, в какую сторону жать, силы берутся. Нажмешь — дожмешь. Наоборот, гамлетианство (точнее, богатое воображение) всегда подводило Вику. Хотя кое-кто даже обращается к Виктору за советами. Ну, студенты, понятно… К сорока семи пора бы Виктору завести тестостероновый баритон, величаво строить фразы, вальяжно умолкать. Этого пока нет. Тем не менее на встречах молодые собеседники выжидательно смотрят в глаза. Хотя, конечно, в большинстве случаев они уверены: советы — не более чем проформа, просить их следует из вежливости, а так, вообще, наглость второе счастье, а главный профессиональный инструмент — нахрап.

Подсказка могла прийти от Бэра. Вот это действительно стоило бы многого. Но Бэр в Гонконге, и там одиннадцать. А после десяти тридцати Бэр трубку не берет.