Читаем Цвингер полностью

Цвингер

Эмилия была уже не киевской Милочкой, а парижской дамой. Коллеги из редакции подарили ей щегольские водительские перчатки, тем открыв автомобильный сезон. В ее «Две лошади» могли были бы быть вделаны и безопасные ремни, как это сейчас устраивают. Но рок, издеваясь и хихикая, подбил Эмилию раздражиться на мужа, когда тот нудно настаивал купить и этот опшионал вместе с авто. Поэтому, вероятно, из упрямства Мила не пожелала заказать ремни. Вообще, мы можем, читатель, заподозрить, что нашу даму в ее недолгой жизни раздражала вечная опека всевидящего мужа. Занудный муж также пытался восстать и против модели с новомодной системой тормозов и телескопических амортизаторов вместо инерционных. Телескопических-гидравлических-непроверенных, черт их знает, впервые установленных на модель, которую как раз хотела Мила. Но разве Милочка когда-нибудь слушалась родственников? Не послушалась и парижская Эмилия.

Тут голову ломать не надо, чтоб расшифровать эту Эмилию, сказал себе Вика. Это ведь повесть о маме? О смерти Люкочки? Хотя… как же о смерти, если «Тайны московского…» были отобраны гэбухой в Киеве за год до маминой гибели? А, нет, понятно. Лёдик в эмиграции переписал повесть совершенно по-новому. С новым печальным концом.

…Просто не мог ушам поверить… Особенно в свете того, что узнал за пять минут до этого… когда с переделкинской дачи эта скотина, паук, дергала ниточки, доходившие до дальних стран. Порекомендовав мне шустро драпать, хозяин всего этого роскошества хохотнул и разоткровенничался:

— И вы там потише, аккуратней. Не лезьте на рожон. Глядите, чем кончается, и делайте выводы. Друг-то ваш локти кусает, что не отговорил дочь от неосторожного шага. От нескольких неосторожных шагов. Даже предусмотрительный супруг ее не спас. А ведь на месте Эмилии всякий бы докумекал. Даже без пядей во лбу. Ей же дали по-простому, по-пролетарски понять, что соваться в публикацию того крупного расследования — боком вылезет. Но ведь характер задирчивый! Удивительно! Она перебегала дорогу, и кому? Мне! Я терял и репутацию и деньги. А еще что отчебучила? С отщепенцами в машине через испанскую границу рванула. Противозаконно. Тут и опытному водителю пришлось бы нелегко… А уж этой неумехе… Она о жидкости тормозной не знала… Будет и вам наука…

Вика то читал, то вырубался. Повизгивал от ужаса, просыпаясь в читаемое. Опять читал. Пропадал. Колотил озноб. Кружилась голова. Дотерзавшись до Франкфурта, все же понял, где он, и вывалился из поезда.

Стал. Стал столбом.

Из этого текста выходит, что Левкас бравировал, нагло давал понять: он знал о приказании запугивать, а потом уничтожить маму. Может, даже сам передал это приказание. И о тормозах без жидкости, выходит, Левкас знал.

Ульрих всю жизнь проискал убийцу.

Лёдик назвал убийцу.

Лёдик после смерти дал показания в суде.

Может быть, Вике примерещилось? Сон сквозь бодрствование? Наподобие вчерашнего миража с вырезными фигурами и демобилизацией?

Перейти на страницу: