Читаем Цветы в зеркале полностью

– Я слышал, – сказал он, – что у вас на родине существует такой обычай: после рождения ребенка на третий день, через месяц, через сто дней и через год устраивают празднества в честь его появления на свет. Богатые и знатные семьи к этим дням приурочивают если не пир, то театральное представление и обязательно режут свиней, баранов, кур и уток. Я слышал выражение: «Верховное Небо в своем милосердии любит все живое». А теперь получается так: Верховное Небо дарит людям детей, а люди не умеют проникнуться чувством любви ко всему живому и, наоборот, во имя ребенка убивают множество живых существ. Из-за того, что Небо даровало им одно живое существо, они рады загубить множество других живых существ, к чему же Небу дарить им еще детей? И всегда, когда рождается ребенок, родители то в одном храме курят фимиам, то в другом дают обеты, надеются, что благодаря этому их ребенок не будет знать бед и болезней, что счастье и долголетие будут с ним неразлучны. По пустячному поводу губят много жизней, тратят попусту много денег, с самого начала во имя ребенка причиняют зло и не раскаиваются в этом, ну как же можно рассчитывать на то, что ребенок будет жить долго и счастливо! По-моему, в этом причина того, что в бедных семьях дети живут до старости, а в богатых умирают в младенчестве; конечно, не обязательно, чтобы это всегда было так, но не может быть, чтобы это не было предостережением родителям. Если бы родители тратили те деньги, что уходят на пиры в честь рождения ребенка, на помощь беднякам или на покупку животных и птиц, с тем чтобы выпустить их потом на волю [205], то хотя бы они и не молились о счастье, но счастье и долголетие сами собой сопутствовали бы им.

– И еще я слыхал, что в вашей стране есть обычай отдавать детей монахам и это называется «самоотречением», так как, по народному поверью, сделавшись последователем Будды, обязательно удостоишься его покровительства: хворые избавятся от недугов, недолговечным продлится жизнь. Обманными речами монахи и монахини завлекают людей, а глупый муж или дура жена, ничего не понимая, славят божества, и это идет из поколения в поколение; вот почему буддийские монахи и процветают день ото дня. Правда, их учение не приносит зла людям, но их самих развелось слишком много, поэтому не только нарушается правильное соотношение между женским началом инь и мужским ян, но это порождает и неистребимый разврат.

– А по-моему, должно быть так: в тех случаях, когда деревенскому дурню взбредет на ум отдать свое дитя буддийским монахам, сельские старейшины должны настоятельнейшим образом увещевать его, объяснив значение слов «Долголетие и ранняя смерть предопределены» [206] и «Не иметь потомства – вот главное из трех проявлений непочтительности к родителям» [207]. Тогда не будет людей, придерживающихся «самоотречения», и учение буддистов само собой постепенно сойдет на нет. Если же это учение исчезнет, то не только инь и ян вступят в правильное соотношение, но и деревенские глупцы будут спокойны за целомудрие своих жен.

– Короче говоря, если в мире будет меньше одним буддийским или даосским монахом, то в нем станет больше на одну целомудренную женщину. Конечно, среди монахов есть разные люди: и умные, и глупые, и, конечно, не будет недостатка и в таких, которые бы не страдали и сластолюбием, однако те, кого можно отнести к числу сластолюбцев, вряд ли ограничились бы совращением только одной женщины или растлением только одной девушки. Посудите сами, правильна моя точка зрения или нет?

– Я слышал, – сказал У Чжи-хэ, – что у вас на родине издавна существуют тяжбы. Я читал книги древних, и хотя кое-как, в общих чертах, уловил смысл слова «тяжба», но у нас здесь таких дел совсем не бывает, и я так в конце концов не знаю, откуда они берутся. Я выяснил причины процветания тяжб на вашей родине; оказалось, что их много: тяжбы возникают либо из-за того, что ссору не сумели покончить миром, не захотели пойти на уступки, либо потому, что спорное имущество весьма значительно и страсти разгораются. Человек вдруг вскипит, бежит жаловаться в суд, и вот начинается тяжба, жалобы друг на друга сыплются без передышки. Возникают тяжелые думы, злые мысли, начинается сутяжничество; причем не только возводят всякие напраслины, но и припутывают сюда дела, не имеющие никакого отношения к делу, надеются этим запугать противника и совсем не думают от том, что теряют совесть. А после возникновения тяжбы готовы пойти на любой расход, ничего не жалеют, целыми днями отбивают колени в присутственном месте, забывая о своем достоинстве. Даже если тяжба, к счастью, закончится мировой, все равно приходится тратить уйму денег, волноваться, суетиться!