Читаем Цветы строчек полностью

Отцветет верба скоро на зареСвечою горит – огня для счастья надо.Защита от весенней слякоти в распутьиКолеса на повозке новости везут.Лишь бы посмотреть в глаза твоиИ нет разлуки в разговорах длинных.Сколько лет счастливой сказкою жилаНе знать уже о встречах дорогих.Вы просите, спрошу зачем всегда однаПоет о снеге каждый Новый год.Вот видно как седые пакли бумагЧто возвращаются по почте часто.Дорога долгая до двери чьей-то стихлаИ обожжет желанье новой вечностью.Но не для двоих шагает бухгалтерияИзвоза мольб, звонков наивно задушевных.Верну, когда настанет мой черед.Ответ держать для строгости работы.Мы будем улыбаться ласке любви,И собирать карты для поездки к богу.Зачем лица прекрасны и безумныЧтоб слышать, но ответа нет всегда.

УБОПу, 21.00 29/03 2015

Ушла

Они не дали мне для жизни ничего.Ни верности защиты в трудности,И ни сомненья дальних просьб.Зайдут, а выход на окне пустом,Что птица бьется без просвета.Запачкаться весенним днем,В характере проходит лето.Шальное облако письмо пришлет,Из прошлых проседей улыбки,Зачем так долго вздох поет,Без дула нет зарплат открытки.Снеси растерянность в сарайПод ключ сдается новое в работе,Быть можно ласковой от слез,А нет дитя на белом свете.Вздох выдохни, забудут, пропадетТа что звала очнуться у преграды.Волк воет, словно звездолет,От роскоши несбыточных ожиданий.

15.05 3/04.2015

«Я каждый день в ладони ложила звезду…»

Я каждый день в ладони ложила звезду.Она стонала, нежилась.Но не молчала от далекости небес:Зажглась на бусах многих лет.И засияла светом от разлуки.Согреет крупная стезяПо солнцу у вселенной места мало.Запорошит пурга – кометы хвостОна растает и не будет горя.Взойди! За облако подуйОт рук горячих, что дают забыться.В нем кратеры излучинКак измен, протоптаны дорогиОт столетий. Вот и мое —Желанное ведро из ярких рекЛучей любовной непогоды метят.Забудь чем улыбалась и не зря,Жила в дожди созвездья Орфея.

15.45. 3/04. 2015

«За любовь не жаль отдать…»

За любовь не жаль отдатьГорсть ягод спелой вишни.У ног простыня струится.Когда спасет Христос МагдалинуЗа маяту весенней крови.Прости, что так срочноУхожу осокой соки выжав.Нет и да – повержен враг,А друга будто нет и никогдаНе стихнет ощущение тревоги.А чувства главное спасибоСберегут на выпавший цветовБеленых листьев ворох. ПосохНе нужен, вечность подождетИ нежность зацелует иго тихо.

19.00 3/04 2015 г.

АСМ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стихотворения и поэмы
Стихотворения и поэмы

В настоящий том, представляющий собой первое научно подготовленное издание произведений поэта, вошли его лучшие стихотворения и поэмы, драма в стихах "Рембрант", а также многочисленные переводы с языков народов СССР и зарубежной поэзии.Род. на Богодуховском руднике, Донбасс. Ум. в Тарасовке Московской обл. Отец был железнодорожным бухгалтером, мать — секретаршей в коммерческой школе. Кедрин учился в Днепропетровском институте связи (1922–1924). Переехав в Москву, работал в заводской многотиражке и литконсультантом при издательстве "Молодая гвардия". Несмотря на то что сам Горький плакал при чтении кедринского стихотворения "Кукла", первая книга "Свидетели" вышла только в 1940-м. Кедрин был тайным диссидентом в сталинское время. Знание русской истории не позволило ему идеализировать годы "великого перелома". Строки в "Алене Старице" — "Все звери спят. Все люди спят. Одни дьяки людей казнят" — были написаны не когда-нибудь, а в годы террора. В 1938 году Кедрин написал самое свое знаменитое стихотворение "Зодчие", под влиянием которого Андрей Тарковский создал фильм "Андрей Рублев". "Страшная царская милость" — выколотые по приказу Ивана Грозного глаза творцов Василия Блаженною — перекликалась со сталинской милостью — безжалостной расправой со строителями социалистической утопии. Не случайно Кедрин создал портрет вождя гуннов — Аттилы, жертвы своей собственной жестокости и одиночества. (Эта поэма была напечатана только после смерти Сталина.) Поэт с болью писал о трагедии русских гениев, не признанных в собственном Отечестве: "И строил Конь. Кто виллы в Луке покрыл узорами резьбы, в Урбино чьи большие руки собора вывели столбы?" Кедрин прославлял мужество художника быть безжалостным судьей не только своего времени, но и себя самого. "Как плохо нарисован этот бог!" — вот что восклицает кедринский Рембрандт в одноименной драме. Во время войны поэт был военным корреспондентом. Но знание истории помогло ему понять, что победа тоже своего рода храм, чьим строителям могут выколоть глаза. Неизвестными убийцами Кедрин был выброшен из тамбура электрички возле Тарасовки. Но можно предположить, что это не было просто случаем. "Дьяки" вполне могли подослать своих подручных.

Дмитрий Борисович Кедрин

Поэзия / Проза / Современная проза