Читаем Цветы строчек полностью

Тех не ждут, кто поздно уходилДумают еще сидит играяКозырем в руках игла звенит,Что сошьет дорогу к раю.Все поэты здесь немного тут,Там и сям и нету срама.Скажут: голова пропала Вам —А не жизнь от ненависти злая.Как узнать, когда же хватитДней боль вернуть, расстатьсяИ до края квас хлебнуть,Рубленного свинца чьей то хатыПраздность разрушая, все чтоМожно только позабыть. МнеНе надо много, не мешайтеКашей жить, не в головеЛовить плетки извергов иЛовкость комедийности срываяТишину от возгласов простых:Не растите опухоль и шрамыТело, не душа, оно не устает,Перед смертью всем судьба прямая.

21.252/11 2014

«Как будто свежий воздух не пьянит…»

Как будто свежий воздух не пьянитМоих шагов устало одинокихНа знойном теле дикий тикИ ласковость вечерних меток стихлаТак долго ждать, не выманитьЕго звала надежда безуспешноНаверное забыла что жена,Но не могла и забрала кромешноНе высказать как много мы хотим,Любить себя и нежится в постелиВкусить хваленый венчик пирога,Но радостно в немилой воле.Ругаться, а зачем не привыкатьОн вдруг войдет, замрет от болиТак долго верность набиратьВ ладони горсти – гости наготовеВот вышел, началось опять круженьеДней по крови, сытой долиЯ думала: нельзя так привыкатьИ отдаваться до потери что лиИ не выйдет значит в жизни толкЧья работа рук – ручная медьСжатых кос, не выплакать подругИ заговор – прощенье за упрямство.

15.25 9/11 2014

«Не ждала, не звала, не выла…»

Не ждала, не звала, не вылаПозвонила и опять одна,Наверное нечаянно совсем забылаЧто доля – одиночества жена.Он как пастух упрямый и безвольныйРасскажет как гуляет впредьЛучами выцветшего солнцаЗабота согревать и петь.От встречи, что не будет пьяноЕго любить, как на ноже бродя,Веревка туже не захочет сжатьРебенком спелая обманет осеньВерна дорога до края нежности.Зачем все черное в миг забываюИ жмусь и жду, и верю Вам опять.

15.30 9/11 2014

«Вы такой застенчиво игривый…»

Вы такой застенчиво игривыйНо не будет счастья от сего.Всех звонков ждет расставаньеОбманом чужим измен измученРот – улыбка быстро остывалаЗаискивать – знакомства поворот.

«Когда осень над домами…»

Когда осень над домамиЗавеет стужей лужи городаНоябрь кончается, зима спешит,Но снега нет, как и дороги.Вечер торопится, свет падаетВсе меньше, день короток.Наша земля под куполомИ где встречается пораОсенняя с зимою, там больДо первого луча сугробомУ сердца мерзнет, засыпает.

19.15 14/11 2014

«Всему свое, само прейдет…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стихотворения и поэмы
Стихотворения и поэмы

В настоящий том, представляющий собой первое научно подготовленное издание произведений поэта, вошли его лучшие стихотворения и поэмы, драма в стихах "Рембрант", а также многочисленные переводы с языков народов СССР и зарубежной поэзии.Род. на Богодуховском руднике, Донбасс. Ум. в Тарасовке Московской обл. Отец был железнодорожным бухгалтером, мать — секретаршей в коммерческой школе. Кедрин учился в Днепропетровском институте связи (1922–1924). Переехав в Москву, работал в заводской многотиражке и литконсультантом при издательстве "Молодая гвардия". Несмотря на то что сам Горький плакал при чтении кедринского стихотворения "Кукла", первая книга "Свидетели" вышла только в 1940-м. Кедрин был тайным диссидентом в сталинское время. Знание русской истории не позволило ему идеализировать годы "великого перелома". Строки в "Алене Старице" — "Все звери спят. Все люди спят. Одни дьяки людей казнят" — были написаны не когда-нибудь, а в годы террора. В 1938 году Кедрин написал самое свое знаменитое стихотворение "Зодчие", под влиянием которого Андрей Тарковский создал фильм "Андрей Рублев". "Страшная царская милость" — выколотые по приказу Ивана Грозного глаза творцов Василия Блаженною — перекликалась со сталинской милостью — безжалостной расправой со строителями социалистической утопии. Не случайно Кедрин создал портрет вождя гуннов — Аттилы, жертвы своей собственной жестокости и одиночества. (Эта поэма была напечатана только после смерти Сталина.) Поэт с болью писал о трагедии русских гениев, не признанных в собственном Отечестве: "И строил Конь. Кто виллы в Луке покрыл узорами резьбы, в Урбино чьи большие руки собора вывели столбы?" Кедрин прославлял мужество художника быть безжалостным судьей не только своего времени, но и себя самого. "Как плохо нарисован этот бог!" — вот что восклицает кедринский Рембрандт в одноименной драме. Во время войны поэт был военным корреспондентом. Но знание истории помогло ему понять, что победа тоже своего рода храм, чьим строителям могут выколоть глаза. Неизвестными убийцами Кедрин был выброшен из тамбура электрички возле Тарасовки. Но можно предположить, что это не было просто случаем. "Дьяки" вполне могли подослать своих подручных.

Дмитрий Борисович Кедрин

Поэзия / Проза / Современная проза