Читаем Цветы строчек полностью

Кто проживает день в молитвеКто верит в лучшие краяКто знает многое в заботеА я люблю того, кто ждет меня.Любовь преобразующая силаСпасает за туманами себяБерет в объятия рук не знаяЛаскает фото бередя.Сознанье может быть обманетНе знаешь где душа поетНавстречу радостью трезвоняВ охапку травы, косы соберет.Нагота листья побросаетКаблук отпустит перезвонВ днях эхо музыку меняетНа откровений тихий стон.Прикосновенье тела не знаменьеНо перельется радугою чья-то кровьТак было ясно от желаньяЧто дождь его не уберег.Взойдет зари дыханье сноваУвидит солнечный ребенок теньАх как бежало за печальюРыдать в разлуку много лет.Оно кидается горстямиНе ягод, и не снега пленЗа лебедиными озерамиОтмерив бешеных побед.Награда – рой забот упрямыхЗной на песчаных берегахУрал – что заберет гаданиеНа вечных струнах февраля.Рожденье, смерть и поле голоОт тех упреков засверкавУпала искра, не взлеталаДуша про Землю услыхав.Распни, и будет вечностьПьяно дрожать надеждоюВнутри от слов чужихВедь не рано заправлять постель.Мечта, она тоскует козырямиВстреча как будто не болитЗаправить воск за облакамиИ ждать кто шанс опередит.А я не знаю будет дологЕго звонок в начале маятыКогда родится у березокПечали в сердце пустоты.Так хочется касаться счастьяДля дома и заботливостиВ час новых дел и разговоровВлеченье верности спасает нас.

23:30 16/06–2014

«Жженый хлеб на пригоршнях…»

Жженый хлеб на пригоршняхЛет – упадет пшеницей на осокуКто скосил с травой букетТвердою ладонями походкуПоле памятно гвоздикою душиМногоцветьем трав заветныхОтболит душа и будет многоБед – брать с собою бракомВо столетьи. Выпадет вновьВлага по ночам, и не разобратьС чьих глаз упала таЛюбовь, с собою брать – остроеЖеланье видеться с тобою.Ты позавтракай дождями доЗари, луг забот уснет цепями.Отчего измучен колосами ротСвадебных друзей воспоминаньем.Ожидала и попала в бродЧто за рвом канала пьянымЗнала наперед что звездочетВыпишет слова рожденья кинжалом.

00:05 25/06–2014

Сергею из Оренбурга

Появилась какая-то грустьОт тебя. Зачем я не смеюПоверить? Увидеться можно,Но разве зазря шепнетИнтуиция: «зверь он».Наверно простила, но вновьЗвучат раздраженно двериВзглянуть не посмею,Любя уже столько лет,Впервые забыла о вере,За оборотнем мчусь,А будни резвясь торопятсяВыпить до края.Как поместить ей внутриЗаботливую жестокость —Зная сложность искусстваЧувств, обмана, капризовВажность, я от самой себяЛечусь и жду любовь запирая.

25/06–2014 г. 2:30

«Синие волны, дельфины ныряют…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стихотворения и поэмы
Стихотворения и поэмы

В настоящий том, представляющий собой первое научно подготовленное издание произведений поэта, вошли его лучшие стихотворения и поэмы, драма в стихах "Рембрант", а также многочисленные переводы с языков народов СССР и зарубежной поэзии.Род. на Богодуховском руднике, Донбасс. Ум. в Тарасовке Московской обл. Отец был железнодорожным бухгалтером, мать — секретаршей в коммерческой школе. Кедрин учился в Днепропетровском институте связи (1922–1924). Переехав в Москву, работал в заводской многотиражке и литконсультантом при издательстве "Молодая гвардия". Несмотря на то что сам Горький плакал при чтении кедринского стихотворения "Кукла", первая книга "Свидетели" вышла только в 1940-м. Кедрин был тайным диссидентом в сталинское время. Знание русской истории не позволило ему идеализировать годы "великого перелома". Строки в "Алене Старице" — "Все звери спят. Все люди спят. Одни дьяки людей казнят" — были написаны не когда-нибудь, а в годы террора. В 1938 году Кедрин написал самое свое знаменитое стихотворение "Зодчие", под влиянием которого Андрей Тарковский создал фильм "Андрей Рублев". "Страшная царская милость" — выколотые по приказу Ивана Грозного глаза творцов Василия Блаженною — перекликалась со сталинской милостью — безжалостной расправой со строителями социалистической утопии. Не случайно Кедрин создал портрет вождя гуннов — Аттилы, жертвы своей собственной жестокости и одиночества. (Эта поэма была напечатана только после смерти Сталина.) Поэт с болью писал о трагедии русских гениев, не признанных в собственном Отечестве: "И строил Конь. Кто виллы в Луке покрыл узорами резьбы, в Урбино чьи большие руки собора вывели столбы?" Кедрин прославлял мужество художника быть безжалостным судьей не только своего времени, но и себя самого. "Как плохо нарисован этот бог!" — вот что восклицает кедринский Рембрандт в одноименной драме. Во время войны поэт был военным корреспондентом. Но знание истории помогло ему понять, что победа тоже своего рода храм, чьим строителям могут выколоть глаза. Неизвестными убийцами Кедрин был выброшен из тамбура электрички возле Тарасовки. Но можно предположить, что это не было просто случаем. "Дьяки" вполне могли подослать своих подручных.

Дмитрий Борисович Кедрин

Поэзия / Проза / Современная проза