Читаем Цветы строчек полностью

Я не хочу тебя, так быстроВремя шло к расставанию.Ты в России где-то ждёшьНежданной и нечаянной силы.Всё в зимний холод прояснилось,Всегда ищу, так как одна, егоЗабытого судьбой мужчину,А встречу – прокажённая поклажа.Вздох неуловимых шагов иРоссыпи волос седеющих зазря.Я ещё яблоко что падало едва.Скошены года, ушедшие за пьяным,Засохшими вздохами тоски.Звонка такого доброго ребята,Вы подарите в день его любви.Он тот, кто мало жил погодой,Лобзал уста – всё наперёд считал.Быть может мало гордого сознания,Прошло, боль стихла, умер год.

16.40 9/02–2017

«Остыл огонь тысячи восковых свечей…»

Остыл огонь тысячи восковых свечей,Сердцевина доброго замка меняется.Падает плаксивая вера с плечейЧто-нибудь изменится в судьбе её.Сколько собрано шипов неподаренныхРоз с лимонным соком тёплого чая,Он мой и это главный вопрос,Календарь страшных лет листая.Соль безвкусна на средних губах,Чья-то лень путает карты колоды.Западёт заморочка убопа в снах,На траву лечь в рядок отрава.Бельё чистое светлой хозяйке хвала,Стынут блёклые кремы печенья,Жернова Дон-Кихота заманивалиВ рай безумно, желанно когда-то.Смех бывает потерянным письмамИ дням малинового рассветаДлани руки, хранящего оберег,Ценностей нации чтоб не теряли.

5.05 8/02–2017

«Сквозь воду капающую с крана…»

Сквозь воду капающую с кранаВидна мягкость руки, пальцев.Пересчитать все слёзы невозможно,Дышу, пока думаю о земном.Выбежала зимой случайно сутьПогулять по рукавам рубахи.Вою на своё же отражениеВ раковине Венерой оплакана.Вот так Водолей раскапал росыМыслей в теле из молекул жидких.Можно то что разрешено Богом,Грех – познать доброту зла, ада.Дерево моё болело, так говорилиКлеймили люди долго жадностью.Жалели, что живут листья мои,Зеленью обернулась солнца потеря.Живём как положено, уметь умереть,Отдаю долг постепенно, степенно.

14.55 9/02–2017

«Скоро поспеет снега ворох: простыня…»

Скоро поспеет снега ворох: простыня.Проснусь морозным утром светлым.Тебя люблю, спокойных тёплых дней.Пора знать меру жадности денег.Шутка в томе книги из шкафа,Всё-таки хорошо быть с мужчиной,Есть согласие, тишина, доброта, вера.Кошечка давно пушистостью когтейВыпрямит горбатую спину Гарольда,Внучка храбра в подавленной гордости.Страна не любит меня, не даёт естьПрелести бытового благополучия.Уже прошла молодость и страх.

19.45 9/02–2017

«Сусальное золото сбруи коней…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стихотворения и поэмы
Стихотворения и поэмы

В настоящий том, представляющий собой первое научно подготовленное издание произведений поэта, вошли его лучшие стихотворения и поэмы, драма в стихах "Рембрант", а также многочисленные переводы с языков народов СССР и зарубежной поэзии.Род. на Богодуховском руднике, Донбасс. Ум. в Тарасовке Московской обл. Отец был железнодорожным бухгалтером, мать — секретаршей в коммерческой школе. Кедрин учился в Днепропетровском институте связи (1922–1924). Переехав в Москву, работал в заводской многотиражке и литконсультантом при издательстве "Молодая гвардия". Несмотря на то что сам Горький плакал при чтении кедринского стихотворения "Кукла", первая книга "Свидетели" вышла только в 1940-м. Кедрин был тайным диссидентом в сталинское время. Знание русской истории не позволило ему идеализировать годы "великого перелома". Строки в "Алене Старице" — "Все звери спят. Все люди спят. Одни дьяки людей казнят" — были написаны не когда-нибудь, а в годы террора. В 1938 году Кедрин написал самое свое знаменитое стихотворение "Зодчие", под влиянием которого Андрей Тарковский создал фильм "Андрей Рублев". "Страшная царская милость" — выколотые по приказу Ивана Грозного глаза творцов Василия Блаженною — перекликалась со сталинской милостью — безжалостной расправой со строителями социалистической утопии. Не случайно Кедрин создал портрет вождя гуннов — Аттилы, жертвы своей собственной жестокости и одиночества. (Эта поэма была напечатана только после смерти Сталина.) Поэт с болью писал о трагедии русских гениев, не признанных в собственном Отечестве: "И строил Конь. Кто виллы в Луке покрыл узорами резьбы, в Урбино чьи большие руки собора вывели столбы?" Кедрин прославлял мужество художника быть безжалостным судьей не только своего времени, но и себя самого. "Как плохо нарисован этот бог!" — вот что восклицает кедринский Рембрандт в одноименной драме. Во время войны поэт был военным корреспондентом. Но знание истории помогло ему понять, что победа тоже своего рода храм, чьим строителям могут выколоть глаза. Неизвестными убийцами Кедрин был выброшен из тамбура электрички возле Тарасовки. Но можно предположить, что это не было просто случаем. "Дьяки" вполне могли подослать своих подручных.

Дмитрий Борисович Кедрин

Поэзия / Проза / Современная проза