Читаем Цветы строчек полностью

Моя тётя очень умна, прямаяВ своих ранящих словах упрямо.Считает время без любимыхПлемянниц что с клеймом болезни.Кто знает почему нет внуковУ её талантливого сына.Упрёки: ты не выйдешь замуж,Не заработаешь успех, не родишь.Как родственники жадныНа теплоту завистливы, долг красен.Очарование советов пустых,Тревогу выкриков сеять пустых.Вы тётя, может и сладки, но наСвоём столе играя плодамиКурортного проживания.Как сказал Димка: «не дождётесь».

18.10 14/11–2016

Взрослость

Свет её очей – глаза пророка,Нет в Отечестве бродячих и хромых.Горсти ягод у родного стога,Много шерсти в пряслицах моих.Жизнь прожжённая качается челном,Вилка кушать позволяет мясо,В жилах медленно ползёт кровьПеремешана слизью с молоком.Есть достойные наготы подруги,Кармен разучит ноты стана.Я мечтаю с детства о любви,Что поднимет древние законы.Всё те же слюни на печёномХлеба вездесущном прямота ножа,А соль слёзная блуждает комомПо станку древесному отца.Много не бывает дней, по времениБыстры, отсчёт ведя за век.Земля, где поле – главная стезя,Накормлен род тоской реки.Они плывут за множество волны,Секущей головы неверным.Споём за алтарём псаломРазвенчается душа истомой.

18.25 14/11–2016

Краски

Романс о розовом и голубомУвидишь милого – сердце бьётся.Думы о белом, а потом чёрномРояля клавиши воркуют вне себя.Страсти по красному, жёлтомуУста приближают потоки солнца.Тоска о нежно-сером синеетОт неба сойди лазурь морей.Жизнь о зелени и коричневостиДеревьев по земле бродя тревожит.Много цветов в руках кудесницыПахучих трав, колосьев с росою.Бурно проходит красок череда:Художник разместит оттенки чуда.Мы видим прелесть цвета сутьЗагадочность лилово-фиолетовой.Истомой метим прелести любвиИ верим в светлое знамение.

18.30 15/11–2016

«Сколько прихоти в космосе…»

Сколько прихоти в космосе —Он исполняет заветные мечты.Загадай осторожно, чтобы сбылосьБелое облако фаты на волосах.Снег балует кудесников природыДля свободного бега в сапогахПо кромке льда стряхиватьС души корочку бывшего сна.Лихо морозы чередуются инеем,Хрустальные окна в манжетахУзоров зимних праздников года,Ждём с ними Рождественский свет.Спаси забредшего за звездой в хлевДышать свежо и пригоже Христу.Его знамение – всё земное небо,Нам – прощение греха, благодать.

10.49 18/11–2016

«Скажи – когда застынут берега…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стихотворения и поэмы
Стихотворения и поэмы

В настоящий том, представляющий собой первое научно подготовленное издание произведений поэта, вошли его лучшие стихотворения и поэмы, драма в стихах "Рембрант", а также многочисленные переводы с языков народов СССР и зарубежной поэзии.Род. на Богодуховском руднике, Донбасс. Ум. в Тарасовке Московской обл. Отец был железнодорожным бухгалтером, мать — секретаршей в коммерческой школе. Кедрин учился в Днепропетровском институте связи (1922–1924). Переехав в Москву, работал в заводской многотиражке и литконсультантом при издательстве "Молодая гвардия". Несмотря на то что сам Горький плакал при чтении кедринского стихотворения "Кукла", первая книга "Свидетели" вышла только в 1940-м. Кедрин был тайным диссидентом в сталинское время. Знание русской истории не позволило ему идеализировать годы "великого перелома". Строки в "Алене Старице" — "Все звери спят. Все люди спят. Одни дьяки людей казнят" — были написаны не когда-нибудь, а в годы террора. В 1938 году Кедрин написал самое свое знаменитое стихотворение "Зодчие", под влиянием которого Андрей Тарковский создал фильм "Андрей Рублев". "Страшная царская милость" — выколотые по приказу Ивана Грозного глаза творцов Василия Блаженною — перекликалась со сталинской милостью — безжалостной расправой со строителями социалистической утопии. Не случайно Кедрин создал портрет вождя гуннов — Аттилы, жертвы своей собственной жестокости и одиночества. (Эта поэма была напечатана только после смерти Сталина.) Поэт с болью писал о трагедии русских гениев, не признанных в собственном Отечестве: "И строил Конь. Кто виллы в Луке покрыл узорами резьбы, в Урбино чьи большие руки собора вывели столбы?" Кедрин прославлял мужество художника быть безжалостным судьей не только своего времени, но и себя самого. "Как плохо нарисован этот бог!" — вот что восклицает кедринский Рембрандт в одноименной драме. Во время войны поэт был военным корреспондентом. Но знание истории помогло ему понять, что победа тоже своего рода храм, чьим строителям могут выколоть глаза. Неизвестными убийцами Кедрин был выброшен из тамбура электрички возле Тарасовки. Но можно предположить, что это не было просто случаем. "Дьяки" вполне могли подослать своих подручных.

Дмитрий Борисович Кедрин

Поэзия / Проза / Современная проза