Читаем Цветы строчек полностью

Боярышника нежно спелый вкусНа встрече библиотечного портала.Играла летняя погода солнца блюзИ первый раз нужное дерево росло.Спешим попробовать по – красномуПороду ярких, метко сочных лакомств.Ягоды в ведерке от Наташи Литвиненко —Бобряшовой почему-то дороги искрясь.Мы взрослые – по тёплому живяСлагаем прозу и поэзию строчим,Слушая других дороже встреч беряТу дружбу что скроили из любимых.И сладость терпкая в словахЧто всё необходимо пережить деляОт бережного сада – роста книгСпокойных будней, праздников лихих.

18.58 27/09–2016

Ночь

Нет дороже ожидания ночи,В ней прекрасен каждый миг,Снов обычных и чудачныхПолон ларь для нас двоих.Детям польза на кровати —Засыпают неспеша в подушку,Ну а взрослым отдых нуженЗа оживлённость жизни суток.Стали тихими заботы, делаПодождут и станут яснымиГлаза запрятаны под одеяло.Вся нежнейшая блаженстваДоброта в скромных занавесках.Свет луны как фрукт бываетПолон новых чаяний темени,Затвор на оберег от страха.

3.44 28/09–2016

«Дети не виноваты, отчуждаясь…»

Дети не виноваты, отчуждаясь.Родители страхуются во лжи.Как объяснить родным порогамЧто мы хотим тепла, любви.Бывают на дороге разные проблемы.Играя с солнцем, молодость пройдёт,А родственники прибудут в мире,Заглянут, если трудно и поймут.Всё те же взгляды для поколений.Серьёзность чувств для жениха,Я рада что увидела у церквиЛюбимого и моего, но всё же чудака.

18.46 28/09–2016

«Когда дожди смочат глаза…»

Когда дожди смочат глазаВеселье двинется ко мне.Я нашла – где оно счастье?Когда он вспомнит что естьТа, что разлюбила ждатьПочувствовать истому страсти.Когда они расставались, не знаяСойдутся ли вновь дороги,Перехлестнув горы добра.Когда воспоминание теребитДушу и тело – бог молчит,Он знает о последствиях встреч.Когда навеки жизнь оборвётсяВдохнётся воздух солнечномуДню, пьянящему искрами чар.Когда двое впустят треугольник,То значит любовь умиралаОт боли предательства его рук.Когда окна вечером занавешены,Тогда тепло согреет комнатныеЦветы для радостных уз.

15.20 30/09–2016

«Сомневаться в том кто придёт…»

Сомневаться в том кто придётНепристойно, несмело и неумело,Час ожидания длиною – столетие.Таблетки заброшены на полке.Сон времён года нетороплив теперь,О сокровище все слова, дела, мысли.Вот скоро увидемся, позвонит,Улыбаясь войдёт осторожно в сердце.Где же самостоятельность девичья?Полёт одежд складок, причёска новаДля него, единственного мужчины,Среди многих героев – сказочников.Расцветёт папоротник цвета сердца,Пульсирует любовь в существе,Фантастическая фантазия встречи.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Стихотворения и поэмы
Стихотворения и поэмы

В настоящий том, представляющий собой первое научно подготовленное издание произведений поэта, вошли его лучшие стихотворения и поэмы, драма в стихах "Рембрант", а также многочисленные переводы с языков народов СССР и зарубежной поэзии.Род. на Богодуховском руднике, Донбасс. Ум. в Тарасовке Московской обл. Отец был железнодорожным бухгалтером, мать — секретаршей в коммерческой школе. Кедрин учился в Днепропетровском институте связи (1922–1924). Переехав в Москву, работал в заводской многотиражке и литконсультантом при издательстве "Молодая гвардия". Несмотря на то что сам Горький плакал при чтении кедринского стихотворения "Кукла", первая книга "Свидетели" вышла только в 1940-м. Кедрин был тайным диссидентом в сталинское время. Знание русской истории не позволило ему идеализировать годы "великого перелома". Строки в "Алене Старице" — "Все звери спят. Все люди спят. Одни дьяки людей казнят" — были написаны не когда-нибудь, а в годы террора. В 1938 году Кедрин написал самое свое знаменитое стихотворение "Зодчие", под влиянием которого Андрей Тарковский создал фильм "Андрей Рублев". "Страшная царская милость" — выколотые по приказу Ивана Грозного глаза творцов Василия Блаженною — перекликалась со сталинской милостью — безжалостной расправой со строителями социалистической утопии. Не случайно Кедрин создал портрет вождя гуннов — Аттилы, жертвы своей собственной жестокости и одиночества. (Эта поэма была напечатана только после смерти Сталина.) Поэт с болью писал о трагедии русских гениев, не признанных в собственном Отечестве: "И строил Конь. Кто виллы в Луке покрыл узорами резьбы, в Урбино чьи большие руки собора вывели столбы?" Кедрин прославлял мужество художника быть безжалостным судьей не только своего времени, но и себя самого. "Как плохо нарисован этот бог!" — вот что восклицает кедринский Рембрандт в одноименной драме. Во время войны поэт был военным корреспондентом. Но знание истории помогло ему понять, что победа тоже своего рода храм, чьим строителям могут выколоть глаза. Неизвестными убийцами Кедрин был выброшен из тамбура электрички возле Тарасовки. Но можно предположить, что это не было просто случаем. "Дьяки" вполне могли подослать своих подручных.

Дмитрий Борисович Кедрин

Поэзия / Проза / Современная проза