Читаем Цветы незабываемые (сборник) полностью

Ещё за неделю до отъезда Антонина предчувствовала значительное событие, которое обязательно произойдёт с ней в поездке! Причины предчувствий не могла объяснить себе: намечалось банальное путешествие в гости к подруге, с которой виделась довольно часто…

На вокзале её встретила такая толчея, будто полгорода разом собралось ехать куда-то! Так бывает только летом!

Плацкартный вагон для Тони – дело привычное. Никогда не было лишних денег, поэтому приходилось экономить на билетах. Но девушка всегда умела найти плюсы во всём, в том числе и в неудобствах плацкартного вагона. Она с восторгом объясняла сослуживцам:

– В поезде я еду в окружении необыкновенных людей! Простых и не очень, довольных и ворчливых, несчастных и счастливых, едущих по делам или необходимости… Многие становятся друг другу родными за двое-трое суток! А уж если беда какая случится у пассажира, нигде ему так не помогут, не посодействуют, не посочувствуют, как в плацкартном вагоне. Здесь всё и все на виду. Если не брать во внимание санитарное и гигиеническое несовершенство, то поездка в таком вагоне может стать удачной для меня, даже счастливой! А несчастья… Они случаются и во дворцах, и в вагонах СВ.

На этот раз Антонина ехала на верхней полке основного отсека. Кстати, сама попросила, когда покупала билет. Рассудила так: «Наверху ехать здорово: хочу – лежу, хочу – брожу. На нижнем месте куда хуже: вечно кто-то сидит, кто-то жуёт, компанией пьют чай. Да и стук колёс под потолком не раздражает, здесь так хорошо думается и мечтается!»

В первые часы пути девушка наслаждалась своей уединённостью – относительной, конечно. Потом пригляделась к попутчикам: смирные какие!

На двух нижних полках расположилась супружеская пара, прожившая в браке никак не меньше тридцати лет. У них всё было основательным: дорожные чемоданы, одежда, продуктовый запас.

Анна, так представилась женщина, была тихой, немногословной. Тоне она показалась несчастливой. Аннин супруг суетлив, временами несколько шумлив. Он досаждал собственной жёнушке бесконечными просьбами и требованиями. Но та была терпелива, заботлива, казалось, наперёд угадывала все желания своего мистера Занудство. Тоня часто ловила на себе взгляды Анны. Такими глазами смотрит на людей раненая собака. Тоскливость и надломленность привычно жили в этой женщине, особенно когда она смотрела на спящего мужа. Смотрела отрешённо, будто сквозь него. Что вспоминала, о чём сожалела?

На полке напротив Антонины спал без постельного белья лохматый и небритый парень лет двадцати. Высокий рост причинял ему неудобства: ноги выпирали в проход, их постоянно задевали снующие пассажиры. Но парень никак не реагировал. Спал себе богатырским сном. Видно, обладал крепкими нервами. А может, бедняге давно не удавалось поспать вдоволь…

Часов через пять поезд остановился на большой станции. Тоня вышла на перрон размять ноги. Прошлась вдоль состава, купила кулёчек семечек. Перекинулась парой фраз с проводницей, помогла старику внести чемодан.

В вагоне её ожидали перемены: лохматого засони не было. Его место занял новый пассажир – солдат. Он уже успел бережно повесить свой китель на плечики. Старательно, в струночку, застилал постель. А потом долго и крепко спал, как и его предшественник. Рост солдата тоже был длиннее полки, но он лёг на живот, ноги поднял вверх, согнув в коленях. Тоня улыбнулась, встретилась взглядом с Анной, кивнула на парня:

– Как кузнечик!

Солдата никто из проходящих не задевал, поэтому он спокойно проспал до шести вечера. Сходил умыться, потом присел у бокового столика, отвернувшись к окну.

Супружеская пара готовилась к ужину. Достала Аннушка свою снедь, взбудоражила вкусными запахами аппетит у всего вагона. Зашуршали пакеты, пассажиры забегали с кружками по вагону: кипяток цедить из титана. Тоня тоже почувствовала голод, достала из сумки мытое яблоко. Она всегда брала в дорогу только яблоки, кофе, чай. Худела. Солдатик стойко смотрел в окно, не поворачивал головы. Девушке не давал покоя поток мыслей.