Читаем Цветы ненастья полностью

- Девушка, что с вами? Вам плохо? – Дима усмотрел на ее лице выражение каменной неприступности и большой неизбывной печали. В застывших глазах стояли немые горькие слезы, тело била мелкая непрекращающаяся дрожь, ненадолго затихающая и начинающаяся вновь. Она подавленно молчала, сжимая в руках маленькую дамскую сумочку и бессмысленно глядя куда-то в пространство.

Внезапно страшно и оглушительно громыхнуло, ярчайшая ослепительная вспышка высветила все до самого горизонта, полыхнув фиолетовым сполохом. Испуганная девушка негромко, полным безысходного отчаяния голосом, вскрикнула, и на глазах теряя сознание, медленно осела на ослабевших ногах. Сплошной стеной обрушился сокрушительный ливень, заливая струящимися потоками, лежащую в пыли незнакомку.

Дмитрий бросился к ней, торопливо подхватил на руки и, открыв дверь, кое-как усадил на пассажирское сиденье.

Сам весь промокший до нитки, быстро уселся за руль и сразу включил скорость. Дворники работали вовсю, не справляясь с бьющими в ветровое стекло косыми плотными струями. Еле двигались, медленно пробираясь сквозь непроглядную пелену дождя. Девушка в глубоком обмороке сидела рядом, безвольно склонив голову. Густые темные волосы закрывали лицо. Дима свободной рукой опустил спинку сиденья, поправил сбившееся платье, накрыл ей ноги легким пледом. Незнакомка дышала ровно, размеренно, и он понял, что она скоро очнется.

Дождь понемногу стихал, молнии сверкали все реже, громовые раскаты недовольно ворчали, удаляясь звучными перекатами. Впереди прояснилось и «Крузер», набирая обороты, мчался по мокро блестевшему асфальту. Девушка открыла глаза и удивленным непонимающим взглядом настороженно смотрела на водителя.

- Где я? Куда мы едем? – голос слабый, еле слышный. – Кто вы? – она испуганно смотрела на него.

- Меня зовут Дмитрий. А вас?

- Ольга… - не сразу ответила девушка, мучительно пытаясь что-то вспомнить. – Что случилось? – она вопросительно глядела на Диму.

- Так это вы по кладбищу ходили? – он спохватился, что сказал ненужную глупость, но было уже поздно.

- По кладбищу?.. – в ее глазах промелькнул ужас.

Она прикрыла губы ладонью, пытаясь унять идущий изнутри крик, тихонько застонала, заскулила как маленький щенок, и вдруг бурно разрыдалась, закрывая лицо обеими руками, не в силах больше сдерживаться.

Плакала неудержимо, долго, беспомощно сотрясаясь хрупкими плечами. Он молчал, обескураженный, не зная чем успокоить, как утешить. Смотрел на нее, и острая волна жалости подступала к горлу. Чувствовал, что произошла в ее жизни тяжелая трагедия, что девушка совершенно растеряна и у нее глубокий нервный срыв.

За окном уже мелькал городской пейзаж. Неслись по освещенным ночным проспектам, тускло отражаясь в мокрых стеклах витрин.

- Скажите адрес, Ольга… - Дима, привычно управляя автомобилем, не сбавляя скорости, мчался мимо пустынных мигающих светофоров.

Она долго не отвечала, тихо всхлипывая и вытирая платком слезы. Наконец назвала улицу и дом.

Подъехали к подъезду. Он вышел, помог ей спуститься с высокой подножки. Но ноги не слушались ее, не хотели идти, и она, поняв, что не может даже сдвинуться, с безнадежным отчаянием в голосе горестно зарыдала, уткнувшись в его плечо мокрыми щеками. Дима легко подхватил ее на руки и, мягко прижав к себе, стал осторожно подниматься по лестнице. Подошли к двери. Он долго жал на звонок, слыша, как в квартире раздаются громкие трели.

- Там нет никого! – Ольга достала из сумочки ключи. – Откройте, пожалуйста…

Он внес ее в раскрывшуюся дверь однокомнатной квартиры. Аккуратно опустил на широкий диван.

- Полежите, я вам чай или кофе приготовлю, - он метнулся на кухню.

Включил чайник, посмотрел по шкафам, нашел банку растворимого кофе. В холодильнике обнаружил початую бутылку дорогого французского коньяка. Удивился немного. Интерьер кухни и стильная мебель в комнате, современный евроремонт, всякие безделушки, беззаботно лежащие повсюду, блеснувшие в хрустальной вазе золотые украшения – все говорило о том, что хозяйка человек не бедный.

Растворил в кипятке крепкий кофе, добавил ложку коньяка, немного сахара.

- Вот, Ольга, - он подал ей дымящуюся чашку. – Мелкими глотками, не торопитесь.

Она села на кровати, поджав ноги.

- Только свет, пожалуйста, не включайте. Выгляжу ужасно.

- Оля, давай на ты? Ладно?

- Хорошо… - она с безразличием смотрела в окно. – Спасибо, вам! Дмитрий?

- Да. Просто, Дима зовите. К чему эти условности?

- Да. Дима, - повторила она. – Наверное, торопитесь? Побудьте со мной немного. Только ни о чем не спрашивайте… - она опустила голову на подушку, легла, свернувшись калачиком, накрылась одеялом.

- Я посижу, Оля, - ему было очень жаль девушку. Присел рядом.

Она прикрыла глаза и в вязком сумраке полутемной комнаты, ее исстрадавшееся лицо заметно расслабилось, обрело спокойное умиротворенное выражение. Он долго смотрел на нее, вспоминая последние события. Коснулся ладонью ее волос, погладил слегка. Она не шелохнулась, дышала ровно, наверное, уснула.