Читаем Цветы ненастья полностью

Она расширившимися зрачками непонимающе смотрела на него. Он кинулся, набрал воды, плеснул ей в лицо.

- Оля, Оля! Очнись, Оля… Надо уходить… Ну, что же ты! – она очнулась, оттолкнула его. Забегала, засуетилась…

- Быстрее… Я все уже собрала, - хватала стоящие в коридоре сумки. – Я и так уезжать собиралась, - несмотря на ситуацию, улыбнулась, глядя в его удивленное лицо. – Он, наверное, подумал, что я тронулась умом, - пронеслось в мыслях.

– Что ты стоишь, Дима!

Он подхватил сумки, свой рюкзачок закинул за спину и, подивившись ее быстрому самообладанию, схватил за руку и они помчались вниз по лестнице.

- Через пять минут здесь менты будут! Давай, Оля, дворами. Там такси возьмем. Эх, жаль без машины…

- У меня есть машина, - тихо произнесла задыхающаяся девушка.

- Где? – Дима не верил своим ушам. – Оля, правда?

- Правда. На автостоянке через два дома. Белый «Спринтер». Только я вожу плохо, права недавно получила… - эту машину ей подарил Антон, купив себе представительный джип.

- Ольга! – он бросил сумки, подхватил ее на руки, коснулся губами щеки. - Ты моя спасительница!

Сбавив шаг, неторопливо прошли на стоянку. Она отдала ему ключи. Положили вещи в багажник, сели в машину, завели двигатель.

- Куда же мы теперь? – Ольга вопросительно смотрела на него.

- Да куда пожелаешь, Оленька! Хочешь, на море рванем, в Сухуми? Или в Одессу? – они уже выезжали со стоянки.

- Я к родителям собиралась...

- Едем к родителям, Ольга! На край света с тобой готов, - он с восхищением смотрел на нее:

«– Вот это девушка! Элла бы от страха в глубоком обмороке лежала… Ну и выдержка у нее!»

- Где твои родители живут?

- Это далеко, в Омской области. Село Знаменское…

                                   * * * * *

Небольшой приемистый «Спринтер» на большой скорости летел по ночному Сибирскому тракту. Пустынная дорога бесконечной лентой петляла плавными поворотами, врывалась на бескрайний степной простор, затем стремительной узкой стрелой пронзала спящие лесные массивы.

Чистое звездное небо таинственно мерцало россыпями горящих созвездий, редкие светящиеся росчерки тонкими лучами озаряли небесную высь отчетливым пульсирующим сиянием.

- До Омска семьсот километров, да до Знаменского еще триста пятьдесят… - Дима расширившимися серыми глазами вглядывался в ночь. – Устраивайся, Ольга, удобнее…

- Ничего, мне нормально, - она откинулась на спинку сиденья и внимательно разглядывала своего неожиданного попутчика: «Откуда ты взялся, на мою голову? У меня и своих проблем полно…» - взволнованное состояние после неожиданного взрыва и расстрела квартиры незаметно улеглось. События в ее жизни за последний месяц развивались слишком бурно. Не хватало времени осознать, разобраться в происходящем. Сообразить, что делать дальше, как быть. Обстоятельства помимо ее воли заставляли принимать какие-то срочные решения, совершать необдуманные поступки. Для серьезной рассудительной девушки было странным оказаться в самом центре такого опасного происшествия. Но приходилось признать, что она, ни в коей мере не способна влиять на ситуацию и все развивается помимо ее воли и желания.

- Прости, Ольга, все хочу спросить тебя… Как ты оказалась тогда ночью на кладбище?

Она тяжело и горестно вздохнула. Отвернулась. Долго молчала, раздумывая.

- Я расскажу. Ты должен знать. Раз уж мы вместе… - вытерла заслезившиеся глаза. – Расскажу с самого начала, чтобы ты понял все.

Теперь уже Ольга вела разговор, временами всхлипывая и ненадолго замолкая, невидящим мокрым взглядом уставившись в проносящийся за черными окнами, утонувший в ночной тиши, пейзаж. Тягостно было опять все вспоминать, еще раз переживать, заново чувствовать, мучительно переносить щемящую боль безвозвратной утраты. Но она мужественно и твердо, терпеливо и сдержанно, ни разу не сбившись, говорила, доверительно раскрывала ему свою сокровенную удивительную тайну.

Рассказала все, только про беременность умолчала. Глубоко внутри осталась неизбывная тоска, горькое разочарование жестокой судьбой, кратковременностью счастливых мгновений. И боль по ушедшим. По Антону…

- Он так и приходит к тебе? – Дима был поражен ее рассказом, а еще более стойкостью, с которой эта хрупкая девочка переносила свалившиеся на нее невзгоды.

- Приходит. И, я жду его.

- Но ведь он так тебя за собой в могилу утащит!

- Ну и что? Пусть. Ой! – спохватилась. – Что я говорю! Мне нельзя… - чуть не проговорилась она.

- Сколько тебе, Оля?

- Двадцать три будет, в октябре.

- Я думал меньше. А мне двадцать девять.

- Антону двадцать восемь было, - голос дрогнул. – Было… - опять тихо заплакала она. – Как я обо всем родителям рассказывать буду?

Дима долго молчал, смотрел на несущуюся под колеса дорогу, глубоко вздыхал, беспрестанно думая о ней, совершенно позабыв о собственных проблемах. Не знал, чем помочь, как утешить. Внезапно пришла сумасшедшая мысль:

- А давай, как приедем, я буду твоим Антоном?

- Моим Антоном? – не поверила Ольга. – Антоном?.. – ей вдруг стало как-то даже весело, и она неожиданно рассмеялась. – Моим женихом?

- Ну да, а что здесь такого? – он вдруг растерялся. – Ты фото им высылала?