Читаем Цветы на свалке полностью

Если вспомнить андреевский рассказ «В тумане», нам многое прояснится в стихах Владимира Пруссака. Без этого непонятно, почему он ломается, представляя то сноба скверного пошиба a la Игорь Северянин, то опереточного революционера, то доморощенного философа, провозглашающего, что искусство выше жизни, и наполняющего свои стихи именами любимых авторов. Почему он не пишет о продуманном, а не о придуманном, если хочет быть поэтом, а не флибустьером в поэзии – а кажется, он действительно этого хочет? Помимо неврастеничности, жидкости и слабости духа, неспособности выбирать и бороться за выбранное, качеств, общих с героем Андреева, у Владимира Пруссака есть как будто мысль, очень распространенная у молодых поэтов и крайне для них губительная – желание быть не таким, как другие, пусть мельче и пошлее, только не как другие. Но, увы, только пройдя общий для всех людей путь, можно обрести свою индивидуальность, и нет такого смрадного закоулка мысли, где бы уже не сидел какой-нибудь шевелящий усами мыслитель-таракан.

Свалка? – сколько угодно свалок в литературе. Обольщение гимназисток – и столько гимназисток-то не наберется, сколько их обольщали в стихах и в прозе. Веселые прогулки с проститутками воспевались сотни раз. Все это кажется новым только оттого, что легко забывается. Каких-нибудь три, четыре года, как появился эго-футуризм, а каким старым и скучным он уже кажется. Владимиру Пруссаку надо сперва рассеять в своих стихах туман шаблона, чтобы о нем можно было говорить, как о поэте.[30]

Как бы то ни было, Пруссак сумел заставить известных критиков говорить о своей книге, что само по себе являлось достижением.

В начале июня 1916 г. Пруссак и его молодые сотоварищи-поэты – К. Журавский, Н. Камова, Л. Повицкий и В. Статьева – выступили с первым и оставшимся единственным выпуском альманаха «Иркутские вечера»[31].



Альманах открывался декларацией:

В стране непробужденных просторов и злых морозных туманов, где искусство живет вчерашним днем, где поэзия кажется тихой заводью, пугающейся свежего ветра, мы, немногие, случайно спаянные временем и местом, дерзаем вступить на путь действенного и гласного творчества.

Не примыкая ни к одной из существующих групп в поэзии, не замыкаясь в свою собственную, мы предоставляем каждому из нас выявлять себя в избранных им образах и мотивах. Общее между нами – наша любовь к поэзии и веротерпимость. Наш альманах – стихи, которые каждый из нас считает для себя наиболее характерным в данное время.

Мы рады будем, если к нашим голосам присоединяется новые. Мы ждем их.

Иркутск. Июнь. 1916.

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека авангарда

Творцы будущих знаков
Творцы будущих знаков

Книга представляет СЃРѕР±РѕР№ незавершенную антологию русского поэтического авангарда, составленную выдающимся СЂСѓСЃСЃРєРёРј поэтом, чувашем Р". РђР№ги (1934–2006).Задуманная в РіРѕРґС‹, когда наследие русского авангарда во многом оставалось под СЃРїСѓРґРѕРј, книга Р". РђР№ги по сей день сохраняет свою ценность как диалог признанного продолжателя традиций европейского и русского авангарда со СЃРІРѕРёРјРё предшественниками, а иногда и друзьями — такими, как А. Крученых.Р". РђР№ги, РїРѕСЌС' с РјРёСЂРѕРІРѕР№ славой и лауреат многочисленных зарубежных и СЂРѕСЃСЃРёР№СЃРєРёС… литературных премий, не только щедро делится с читателем текстами поэтического авангарда начала ХХ века, но и сопровождает РёС… статьями, в которых сочетает тончайшие наблюдения мастера стиха и широту познаний историка литературы, проработавшего немало лет в московском Государственном Музее Р'. Р'. Маяковского.Р

Алексей Елисеевич Крученых , Михаил Ларионов , Василиск Гнедов , Павел Николаевич Филонов , Георгий Николаевич Оболдуев , Геннадий Николаевич Айги , Геннадий Айги , Георгий Оболдуев

Поэзия / Стихи и поэзия

Похожие книги

Земля предков
Земля предков

Высадившись на территории Центральной Америки, карфагеняне сталкиваются с цивилизацией ольмеков. Из экспедиционного флота финикийцев до берега добралось лишь три корабля, два из которых вскоре потерпели крушение. Выстроив из обломков крепость и оставив одну квинкерему под охраной на берегу, карфагенские разведчики, которых ведет Федор Чайка, продвигаются в глубь материка. Вскоре посланцы Ганнибала обнаруживают огромный город, жители которого поклоняются ягуару. Этот город богат золотом и грандиозными храмами, а его армия многочисленна.На подступах происходит несколько яростных сражений с воинами ягуара, в результате которых почти все карфагеняне из передового отряда гибнут. Федор Чайка, Леха Ларин и еще несколько финикийских бойцов захвачены в плен и должны быть принесены в жертву местным богам на одной из пирамид древнего города. Однако им чудом удается бежать. Уходя от преследования, беглецы встречают армию другого племени и вновь попадают в плен. Финикийцев уводят с побережья залива в глубь горной территории, но они не теряют надежду вновь бежать и разыскать свой последний корабль, чтобы вернуться домой.

Виктор Геннадьевич Смирнов , Александр Владимирович Мазин , Александр Дмитриевич Прозоров , Алексей Миронов , Алексей Живой , Александр Прозоров

Поэзия / Исторические приключения / Фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Стихи и поэзия