Читаем Цвет прошлого полностью

К счастью, никто не встретился нам на пути. Горожане, ясное дело, и помыслить не могли выйти из домов. Не ровен час, попадешься под горячую руку сражающимся. Стражники тоже не проявили желания блюсти порядок. К тому же, не исключено, что их предупредили, чтобы не думали даже высовываться из казарм. Поэтому мы могли безбоязненно скакать по пустынным улицам, проносясь, словно ветер, меж безмолвных стен.

Мало–помалу напомнила о себе усталость. Возбуждение от боя и посвящения уходило, словно вода в песок, оставляя после себя слабость и разбитость. Не хотелось больше размышлять, думать о чем–то или принимать решения. Лишь в глубине сознания шевелилась назойливая мысль, что надо бы спросить у Спаде, куда он ведет отряд. Спрятаться в городе нам не удастся, король безжалостно перетрясет столицу, лишь бы найти беглого лорда, и, самое главное, бесценное сокровище, девочку, владеющую всеми цветами.

Борясь с навалившейся сонливостью и ленью, я покачнулся в седле и почувствовал, как напряглись скачущие рядом со мной воины. Усилием воли мне все–таки удалось преодолеть приступ слабости. Как раз вовремя, чтобы вспомнить, что заговорщики говорили про восход солнца.

— Спаде, — окликнул я воина, перекрикивая стук копыт, — нужно поскорее убираться с улиц! Красная гильдия вот–вот вступит в игру!

Тот коротко кивнул в ответ, и я успокоился. В конце концов, Спаде несколько лет был начальником личной охраны отца, служил ему верой и правдой. Если бы не строгий приказ, он бы непременно остался с ним и дрался бы до конца.

Он больше прочих требовал, чтобы я возглавил остатки верных роду людей и отомстил врагам. То, что мы все погибли бы, восстанавливая справедливость, его ничуть не волновало. Воспитанный в строгих традициях, Спаде верил в нерушимые законы чести и доблести. В те самые законы, что я попрал, ответив ему и другим воинам отказом.

Месть была слишком соблазнительной, и именно так, мне казалось, поступил бы отец. А я поклялся всегда и во всем поступать иначе. Но даже после моего отречения Спаде и большая часть воинов сохранили верность роду. «Пусть, — сказал он тогда, — сейчас вы, Лорд, не готовы вести нас в бой, но я верю, что рано или поздно, вы позовете нас. Только позовите, и мы сразу придем».

Когда я ушел от них, они не успокоились и сохранили подобие отряда. Более того, мстили самостоятельно, удачно прикрывшись славой наемных убийц. Публично Лорды негодовали, угрожали всеми мыслимыми карами дерзким злодеям, а потом тайно отправляли к ним доверенных людей, чтобы избавиться от надоевшего родственника, опасного соперника или заклятого врага. В письме, которое Умильте должна была передать Спаде, я прощался с последними преданными роду людьми и предупреждал, что им лучше на время покинуть столицу.

Честно говоря, у меня и в мыслях не было, что они отправятся на выручку. Как им удалось выйти на след? Как удалось догадаться, где нужно меня искать? Жаль, что сейчас было не до расспросов.

Несколько раз замыкающие движение отряда воины бросали кристаллы, разрушающие тонкие цветные следы. Так что, если красные отправят погоню, им придется повозиться, отыскивая нас. Даже не особо вглядываясь в проносящиеся мимо здания, я догадался, что мы следуем к городской стене. Вообще–то, на ночь ворота закрывались, и чтобы их отпереть, требовалась бумага с печатью королевской канцелярии. Оставалось надеяться, что Спаде знал, что делает.

Внезапно улица расширилась, и перед нами выросла высокая стена. Возле приоткрытых ворот суетились стражники, а рядом гарцевал на коне ожидающий нас воин. К приостановившемуся Спаде подбежал командир караула, нервно косившийся на нетерпеливо поигрывающих оружием моих спутников.

— Прошу прощения, — почтительно обратился он. — Но я бы хотел все же увидеть бумагу, подтверждаю…

Не говоря ни слова, Спаде сунул ему под нос искомый лист. Стражник неуверенно потрогал ногтем печать и повернулся к своим людям.

— Пропустить! — крикнул он.

Не дожидаясь, пока створки ворот будут распахнуты настежь, мы направились к проему. Под аркой гулко, пугающе загремел цокот копыт, так что даже Фиори подняла голову, зашевелившись в седле. Покинув город, отряд поскакал по широкому тракту, ведущему на запад. Лишь у первой развилки Спаде дал сигнал остановиться.

Как раз в этот момент первые робкие солнечные лучи пробежали по полям. Вспыхнули полосы цветов, окутывающие деревья, словно праздничные ленты. Соломенные полотна, лежащие на лугу, засияли ослепительным желтоватым светом. Все вокруг заиграло красками Многоцветья.

Залюбовавшиеся на миг открывшимся им зрелищем, воины замерли, не произнося ни слова, только бы не нарушить ощущение чуда. Повернувшись к Фиори, я увидел, как она изумленно смотрит на пылающие Подлинные цвета широко распахнутыми синими глазами. Ее яркие оранжевые волосы вспыхнули, когда на них попали первые лучи. Я расслабленно откинулся и посмотрел перед собой. Из–за горизонта медленно поднималось солнце…