Читаем Цвет прошлого полностью

Влившись в общий поток людей, мы с девчонкой направились к окраинам столицы. Пару раз, неподалеку от трактира, нам навстречу попадались спешащие отряды стражи. Было несколько неуютно, прижавшись к стене, пропускать этих горе–вояк, каждую секунду ожидая разоблачения. То, что торопились они к трактиру, явно по нашу душу, по крайней мере, так мне казалось, не особенно меня радовало. Пусть толку от городских стражников мало, но стеречься их все равно приходится. Впрочем, нам повезло, и никто не обратил на нас внимания. А вскоре мы отошли достаточно далеко, чтобы не опасаться облавы. Как бы не были сильны наши враги, устроить такое им точно не под силу.

Хотя до полудня было еще далеко, но народу на улицах хватало. Если бы не крайняя необходимость, я бы ни за что в жизни не вывел девчонку из дому. Каждый раз, когда кто–то глядел на нее дольше нескольких секунд, мне хотелось прикончить его. Не хватало еще, чтобы кто–нибудь запомнил нас и потом, услышав наши описания, разболтал, что видел похожую парочку. Но приходилось надеяться, что противники не успели разослать своих соглядатаев, поскольку каждому зеваке рот не заткнешь, а их на нашем пути встречалось немало.

Наконец трущобы и неспокойные районы бедноты остались позади и мы словно оказались в другом городе. Со стен домов пропали надписи и грязь, лужи перестали преграждать путь, сместившись к сточным канавам. И пусть им было далеко до особняков лордов, тем не менее, жить здесь было намного приятнее. По вечерам не нужно оглядываться на каждом шагу, хотя ночью все же лучше не расслабляться. Пожалуй, если бы не сомнительность моего заработка, я бы поселился в этом уютном месте. Но не стоит сожалеть о том, что недосягаемо.

Одернув засмотревшуюся по сторонам девчонку, я ускорил шаг и через пару минут свернул во двор. Впервые оказавшийся здесь человек вряд ли сумел бы разобраться в переплетении улочек и маленьких двориков. В особенности, если учесть, насколько они похожи.

Небольшие аккуратненькие клумбы, тоненькие деревца, чистенькие двух — трехэтажные домики, — быстро сливаются в одно разноцветное пятно. Вот, над кустиком фиалок стелется крохотное облачко лилового, а от заползшего на желтую стену вьюнка протянулся к нам нежно–розовый.

Увлеченный этим зрелищем, я чуть не прошел мимо нужного здания, но в последний момент спохватился, заметив домовой знак. Неприметная пластина примостилась на углу здания, прикрытая раскидистыми ветвями сирени. Несмотря на облупившуюся краску можно было разглядеть стоящих друг против друга оленя и козла. Первоначально там было два козла, но впоследствии какой–то рассеянный или неумелый художник, подновляя знак, превратил одного из козлов в оленя. Немудрено, усмехнулся я, если лет через двадцать на домовом знаке будут изображены уже два оленя.

Нужная квартира располагалась на втором этаже дома, поэтому нам пришлось подниматься по старенькой, поскрипывающей лестнице. Хорошо еще, что мы не встретили никого из обитателей дома, лишние свидетели сейчас ни к чему. Дверь единственной на втором этаже квартиры была приоткрыта, так что я без лишних церемоний зашел внутрь и затащил за собой девчонку.

На шум выглянула хозяйка, немолодая женщина, лет пятидесяти, занимавшаяся чем–то во второй комнате. В ее сощуренных глазах мелькнуло недоумение, когда она увидела нас двоих. Прежде, чем женщина успела что–то спросить, я показал старенькую, необычную монету и сделал условный знак, звонко щелкнув пальцами. Ничем не выказав удивления, хозяйка махнула нам рукой.

— Не стойте на пороге, господин, проходите, — радушно пригласила она нас.

Подтолкнув замершую от изумления девчонку, я проследовал во вторую комнату, мимоходом примечая изменения со времени моего последнего визита.

По сравнению с моим прежним жилищем здесь было намного просторнее и уютней. Две комнаты, одна большая, спальная и кухня одновременно, и вторая, меньшая, рабочая, о чем красноречиво свидетельствовали портновские принадлежности. На небольшом столике лежали линейка и ножницы, подушечка, утыканная иголками, свалилась на пол. Толстая стопка тканей высовывалась из–за плохо прикрытой дверцы шкафа. Хозяйка провела нас в большую комнату, отгороженную от рабочей простенькой занавеской. Пока девчонка, задумчиво вертела головой, разглядывая обстановку, я отвел женщину в сторону.

Как ни странно, но сегодня она впервые увидела мое лицо. Дело в том, что во время наших прежних встреч я был одет в свой неизменный плащ с капюшоном. Все, что ей было известно, это монета и условный знак. Таким образом, я исключал возможность того, что кому–то станет известно, что у меня появилось тайное убежище. Мало ли кто встречался с этой женщиной? Так что теперь я мог чувствовать себя в безопасности. Относительной, разумеется. Поскольку все на свете предусмотреть невозможно, хотя и подчас очень хочется.

— Мы пробудем у вас некоторое время, — шепотом сказал я Умильте. — Нам понадобится еда и кое–какая одежда.