И снова Дрейк Моррасс помедлил, артистично поправив воротник своего плаща.

– Не знаю точно, но благословения Инквизиции у него не было.

– А ты, значит, поддерживал кого-то другого? Ещё одного чистокровного?

С улыбкой и взмахом руки Дрейк Моррасс поднялся на ноги.

– Не-а. Мне плевать, кто из чистокровных сядет на трон, если кто-то и сядет. Просто не хочу, чтобы Кессик командовал. Ясно?

Шустрый кивнул.

– Ага. Ясно.

– Похоже, что ты и я, Шустрый, вместе владеем контрольным пакетом акций этого самого свободного города. Думаю, я побуду тут немного, посмотрю, как ты управляешься с остальными членами совета.

– Они у меня с рук едят.

Капитан Моррасс рассмеялся своим густым тёплым смехом, махнул Шустрому, подмигнул Перну и, театрально взмахнув плащом, повернулся и неспешно направился к двери, аккуратно переступив через истекающий кровью труп неудавшегося убийцы. Когда он ушёл, Шустрый долгое время задумчиво сидел в тишине, а Перн стоял рядом, и его кровь капала на деревянный пол. Он почувствовал лёгкую слабость – нож нужно было вытащить из ладони, и чем скорее тем лучше.

– Скажи-ка мне вот чё, Сузку. – сказал Шустрый. Перн заставил себя сфокусироваться на клиенте. – Тот контракт по защите моей жизни распространяется на превентивные меры?

Перну понадобился лишь миг, чтобы понять, что имеет в виду Шустрый.

– Я хаарин, а не убийца.

– Блядь, за четыреста тыщ золотых тебе следовало бы быть, кем я захочу. Уёбывай отсюда и не капай кровью на мой пол. – Перн почтительно склонил голову и на нетвёрдых ногах пошёл к выходу. – И заодно избавься от ёбаного трупа!

Шип

– Драконово отродье, – один из наёмников, толстяк по имени Везунчик, говорил приглушённым голосом, словно само это слово могло вызвать огромную, летающую огнедышащую ящерицу им на головы.

– Это не драконово отродье, – сообщил Бетрим и снова поёрзал в седле. Похоже, как бы он не сел, ему всегда удавалось отдавить яйца. Наёмники из-за этого каждый день насмехались над ним, а Чёрный Шип плохо относился к насмешкам. Он, может, и предпринял бы что-нибудь на этот счёт, но его руки были хорошенько скованы, не говоря уже о весомом численном превосходстве противников и отсутствии у него какого-либо оружия.

– А ты-то откуда знаешь, Шип? Хошь сказать, сам встречал дракона?

– Так уж вышло. Ага, встречал, – Бетрим врал со своим обычным непроницаемым лицом. – И эт не драконово отродье. Просто охуенно большая ящерица, вот и всё. Навроде водяных ящериц в Йорле, тока эти не плавают.

В этот момент, по правде говоря, ящерица ничего особенного не делала. Похоже, она не очень-то интересовалась проезжавшими мимо наёмниками и их узниками, и просто довольно грелась на солнышке на большом валуне. Бетрим подумал, что местечко у неё удобное, и он немного позавидовал зверюге.

– Ну, чё бы эт ни было, мне оно не нравится. Кыш! Уябывай! – крикнул Везунчик ящерице, махая копьём.

Ящерица подняла голову и посмотрела на толстого наёмника долгим терпеливым взглядом, не выказывая, что собирается немедленно двигаться. Спустя несколько секунд лошадь Везунчика отошла от валуна с ящерицей, и Бетрим понимал животное. Конкретно эта ящерица, длиной почти в три человеческих роста от носа до хвоста, была небольшим членом своего семейства, которые к северу, в скалистой части Диких Земель, вырастали вдвое больше и легко могли в два счёта расправиться с небольшой группой путешественников.

– Интересно, какой у неё вкус. Не отказался б от мясца вечерком. – Это сказал один из бывших Длинных Зубов, мужчина с гигантским носом и широким прыщавым лбом. – Чё-нть свеженького. От солонины уже тошнит.

– Вряд ли ты б захотел её пробовать, – с ухмылкой сказал Бетрим. – Эти твари отравлены.

– Эти твари ядовиты, – натянуто сказал Андерс. С тех пор, как они остановились посмотреть на гигантскую ящерицу, он воспользовался возможностью ссутулиться в седле и злобно зыркать на всех из-под тяжёлых век.

– Чё? – проворчал Бетрим.

– Я просто поправил вас, босс, – сказал Андерс. – У них ядовитый укус, но они не отравлены.

– Не вижу разницы.

– А она есть, – Андерс покачал головой и поёрзал, чтобы уставиться в другом направлении.

Уже на следующий день после отъезда из Солантиса Андерс стал раздражительным. Он начал трястись, обильно потеть и много вздыхать. Теперь он трясся всё время, почти не спал и выблёвывал всё съеденное, когда вообще ел. Но вот от чего Чёрный Шип на самом деле хотел пристукнуть Андерса – так это от постоянных поправок. Казалось, всякий раз, как Бетрим нынче заговаривал, Андерс его поправлял – то по части языка, то по части структуры предложений. Бетрим даже не знал, что такое "структура предложений", но чем бы оно ни было, из-за этого он готов был избить Андерса до полусмерти. Даже наёмников уже достало – каждый день они катали кости, кто поедет с чистокровным ублюдком. На пятый день Кайн вставил Андерсу кляп, но сегодня пьянчуге снова дали вволю пользоваться ртом, и похоже, он был решительно настроен заставить всех пожалеть об этом решении.