Читаем Цвет крови полностью

— Потрясающе, верно? Какую только лапшу ты можешь вешать на уши, если ты знаменитый и богатый врач.

— Ты думаешь, они просто согласились с тем, что рассказала им семья, и замяли дело?

— Это же был ноябрь, Тед. В смысле это в любом случае чушь собачья — в этом пруду воды максимум три фута, так что как можно застрять там в двенадцать лет, невозможно себе представить. Но положим, все так, и ты не умеешь плавать, и у тебя страсть какое озорное чувство юмора, да поможет нам Господь, так ты можешь выкинуть такую штуку в июле или августе, но ведь не в ноябре? Ведь кто в это время взглянет на пруд, кто вообще выйдет в этот гребаный сад в ноябре? Холодно ведь, черт возьми. Идиотизм.

— Тогда что случилось?

— Откуда я знаю? Но послушайте, случилось такое, ребенок утонул. Моя тетя. Как вышло, что отец никогда ничего мне об этом не рассказывал? Почему Сандра никогда ничего не говорила Джонни? В смысле это случилось тридцать лет назад, разумеется, все были расстроены, но ведь пора уже было пережить, так? Вот только они не пережили. Интересно почему?

— Откуда ты взяла все эти альбомы с фотографиями?

— Мне их оставила бабушка Говард. Здесь есть и блокноты тоже. Кое-что писала она, кое-что писали дети. Еще одно: когда бабушка Говард умерла, ее кремировали. Я сначала ничего такого не подумала, но ведь было бы куда логичней похоронить ее рядом с дедушкой. Но если бы мы стали ходить на могилу, мы бы узнали о Мариан.

— Ты принесла их из Рябинового дома?

Эмили кивнула.

— В то утро, когда пришли полицейские и начали задавать мне вопросы насчет мамы и Дэвида. Они и с Сандрой разговаривали. Тут появился Дэвид Мануэль, и Сандра решила, что уже можно отправиться в клинику и командовать там людьми. Ее любимое занятие. И я немного поговорила с Дэвидом, а потом он ушел.

— Что ты рассказала Дэвиду Мануэлю?

— Не много. Не в тот раз. Я потом опять с ним разговаривала. А потом я поругалась со своим кузеном, потому что он считал, что я не должна была говорить с Дэвидом, а я настаивала, чтобы и он с ним поговорил. Я сказала, что самое время рассказать обо всем правду. Но Джонни… Бог ты мой, он ведь настоящий Говард — он хочет, чтобы все было шито-крыто. И… еще кое-что.

— Что еще?

— Он хотел заняться со мной сексом. Он всегда хочет потрахаться со мной. А я не делала этого давным-давно, если не считать эти гребаные порнофильмы. Это все Дэвид Брэди придумал — ему хотелось меня унизить, отомстить за то, что я его бросила. И я подумала: кто знает, может, это все же лучше, чем совсем незнакомый мужик. Видите, я снова стала нормальной. Ну, он в ярости выскочил из дома в этом своем длинном пальто. Я всегда его дразнила — он походил в нем на тех уродов, которые стреляют в школах.

— Джонатан сказал, что в тот день вы с ним переспали в доме в Ханипарке.

— Он так сказал? Каким образом? Его там вообще не было, черт возьми.

— Что? И где же он был?

— Он ушел утром и вернулся незадолго до того, как появились вы. И он скверно выглядел.

— Он сказал то же самое про тебя. И что когда ты вернулась, ты приняла душ и переоделась.

Эмили смотрела не меня, вытаращив глаза.

— Бог мой! Он пытался подставить меня.

— Так он принял душ и переоделся, после того как вернулся?

Она кивнула, и на ее глазах снова показались слезы.

— Почему ему хотелось, чтобы люди думали, что я кого-то убила?

— Может быть, он боялся, что я подумаю, что убил он. Ты выходила из дома в Ханипарке?

— Ненадолго. Я ходила, чтобы встретиться с Джерри в гостинице «Вудпарк» — у его группы там должна была быть репетиция, — но я не смогла его найти.

— В какое время это приблизительно было?