Читаем Цвет боли: бархат полностью

— А ты разве не с нами? Ты не хочешь жить в суете, я знаю, Свен, но мы с тобой просто обязаны помочь детям! Кто же поможет им воспитывать их девочку, как не мы?

— Ты хочешь, чтобы я переехал с вами?

— Я хочу?! А ты можешь не переехать? Не говори глупости, лучше пойдем собираться!

Свен действительно не мог, он уже давно делал все, что приказывала Осе. Из них получилась интересная пара, они отчаянно спорили в кухне, порой доказывая друг другу одно и то же, в библиотеке, и во многих других случаях Осе затихала, внимая Свену с придыханием, тот действительно знал и умел очень многое, но чаще он подчинялся ее командам, как пай-мальчик. Дарил цветы и разные безделушки, баловал свою Осе блюдами собственного изобретения, старательно не замечал ее непоследовательности в суждениях и восторгался жизненной энергией.

Осе в ответ ворчала, старалась не расплакаться, принимая цветы, критиковала приготовленные им вкусности, съедая при этом все до последней крошки, и не давала спуску никому, если только подозревала гипотетическую возможность попытки не признать, что Свен лучше всех. Неприкосновенными для сравнения со Свеном были двое — ее бывший супруг и Ларс.

Линн только вздохнула, ну почему у бабушки все получается так просто? Она никогда ни в чем не сомневалась, разве только была не в ладах с техникой, а относительно жизненно важных поступков рассуждала так: лучше попробовать и пожалеть, что это сделал, чем не попытаться и жалеть об упущенных возможностях. Линн подозревала, что Осе и в роман со Свеном окунулась с головой по той же причине. В их отношениях тоже не все было гладко, но перемололось, и теперь эта пара неразлучна.

А у них с Ларсом сложно…

Нет, ни в своих, ни в его чувствах Линн не сомневалась, но сначала были кошмары из-за его бурного прошлого, потом сложности из-за рождения Мари. Линн обожала малышку и готова была бы пройти все снова тысячу раз ради появления на свет этого сероглазого чуда. Но на это время она перестала быть собой, сначала была драгоценным сосудом по вынашиванию новой жизни, теперь должна стать мамочкой и добропорядочной супругой…

«Нет, — остановила бег своих мыслей Линн, — не это беспокоит. Что-то иное… Что-то в отношении Ларса ко мне самой, именно в сегодняшней ночи…»

Почти до утра крутилась из-за беспокойных мыслей. Вставала покормить малышку и поменять ей пеленки, снова ложилась, пытаясь прогнать неприятное чувство… Поняла посреди ночи во сне: беспокоило ощущение, что, доказывая свою мужественность, Ларс видел перед собой не ее, а кого-то другого, возможно, просто женский образ.

Понимание вызвало двоякое чувство: облегчение, что именно с ней Ларс не мог и не желал быть грубым, и щемящее подозрение, что эта другая могла существовать в действительности, что не отвлеченный женский образ представлял муж.

— Ну, ты и дура, Линн! — заявила она себе, сердито взбивая подушку.

Когда-то у нее были приступы ревности по поводу двоюродной сестры Ларса Джейн Уолтер, эта ревность едва не довела их до разрыва, хорошо, что у Ларса хватило ума и выдержки все расставить по местам. Потом было очень стыдно. Нельзя допустить нелепую ревность сейчас, это глупо.

Но легко решить и очень трудно следовать такому решению.

Проводив подругу, Фрида и Бритт вернулись в свое холостяцкое жилье. Они старательно избегали разговора о Линн. Зря Линн считала, что подруг удалось обмануть, обе слишком хорошо ее знали, чтобы не заметить отсутствие упоминания Ларса в каждом предложении, как бывало обычно, и легкую подавленность.

Но Фрида и Бритт действовали по принципу: не вмешиваться, милые бранятся — только тешатся, у Линн и Ларса все наладится, они любят друг друга, обожают дочку и просто обязаны быть счастливы. Обе решили, что Линн расстроилась из-за того, что Ларсу постоянно приходится уезжать. Ничего, все образуется…

Потому о подруге не говорили, стоило яхте отойти от берега подальше, мысли вернулись к работе.

— Может, Магнуса позвать?

— Если бы у него было что-то новое, сам бы пришел.

— Вообще-то, мне пора к Петре.

— Поезжай, а я в офис, пока займусь другими делами, а то мы из-за этой Лоры все остальное забросили.

Но заняться чем-то другим не удалось, мысли возвращались к нынешнему делу, сердце чувствовало, что там нечто важное.

Фрида попробовала рассуждать, и к тому времени, когда Бритт, пообщавшись с Петрой, тоже приехала в офис, кое-какое понимание родилось. Но сначала решила послушать подругу.

Бритт не удержалась и привезла с собой целое ведерко мороженого. Вооружившись ложками, они принялись уничтожать лакомство.

— Ну, что-то узнала?

— Угу. Петра сказала, что мать была знакома с этой Лорой давным-давно. Когда-то Лора была врачом, но долго не практиковала, потому Аника решила взять ее пока помощницей. Они вместе делали операцию какой-то знакомой этой Лоры.

— Здесь?

Бритт замотала головой: