Читаем Циона-воительница (СИ) полностью

Пока он служил Ангардии, он много повстречал женщин, но ни одна не смогла всколыхнуть желание постоянства. Он, как и любой мужчина, усмирял свои плотские желания и отправлялся дальше выполнять долг.

Мечты оставались мечтами, пока он невстретил ее.

Совсем молодая, со вздорным характером. Довольно часто она ему напоминала парнишку. Он все не мог понять, как аристократка может быть такой. Где ее родители допустили ошибку? Да и она больше посмешище, чем будущий воин. Но чем дольше он наблюдал за ней, тем больше понимал, что первое впечатление ошибочно.

Когда было нужно, она могла сыграть самую настоящую леди, даже в мужской одежде. Осанка, стан, профиль, да она прирожденная леди. Но только в компании друзей становилась сама собой. И с каждым днем Арес начинал восхищаться ей все больше и больше. И его первоначальное раздражение начало перерастать в другие чувства.

Аресу все чаще хотелось быть с ней рядом. Шутить над ней и слушать колкости. И глядеть на то, как она, даже не отступая, краснела. Но почти всегда смотрела ему в глаза. И вот тогда он все чаще начинал вспоминать о своей забытой мечте. О семье. Но те мысли сразу же гнал прочь, так как он простой крестьянин, а она благородных кровей. Да, она могла с ним разговаривать, открыто смотреть, как не пристало юной леди. Но он даже не допускал мысли, что может заинтересовать ее как мужчина. И не имеет значения, что она тогда шептала ему на ухо, когда была пьяна. Поэтому Арес заталкивал все глубже новые чувства, которые до этого не испытывал ни разу. И вот в такие моменты злился на судьбу и спрашивал у богов, почему они так жестоки к нему, зачем растревожили его сердце, которое спало так долго.

Но он отлично помнил тот день, когда решил, что плевать на происхождение. Он будет делать все возможное, чтобы добиться ее расположения. Это тот день, когда она очутилась перед домом вся в крови, с переломанными костями. Так же он понимал, что время не совсем подходящее. Назревала война, и чувствам во всем этом не место. Но иногда он забывал об этом. И Арес почти потерял себя и еле удержал контроль, так хотел наброситься на нее. И не отпускать. Да вообще, на худой конец запереть на ключ, чтобы с ней ничего не случилось. Это была их первая тренировка на поляне у озера. Тогда он впервые испытал такое сильное влечение к женщине. Арес даже не мог представить, что может ощущать подобное, просто видя в глазах Ционы взаимное желание.

Что может быть лучше чем, когда знаешь, что женщина, которую ты полюбил, желает тебя как мужчину. И да, теперь Арес может себе признать, что влюбился, как мальчишка. И это самое лучшее ощущение. Только оно может так же и погубить.

Сейчас, смотря на умирающую Циону, Арес не знал, что делать. Тот яд, что проникал в ее тело, смертелен и смертелен именно для них, для воинов времени. Он убивает их магию вместе с телом. Сегодня два его воина уже умерли от этого. И теперь Циона.

Что делать, что делать, он все время задавал себе этот вопрос. За шестьдесят лет он много где побывал, в разных мирах и видел много невозможного. В памяти он все прокручивал и не мог ничего придумать, а время шло. Если он ничего не придумает, будет слишком поздно.

Если она умрет, то и душа Ареса вместе с ней.

Такая легкость и никаких переживаний на душе. Хочется бегать и смеяться. Просто веселиться. Поддаться этим чувствам. И вокруг все белое, как облака, или это и есть облака? Неужели я на облаках? Если и так, то пусть. Не хочу менять это спокойствие на что-либо другое. Мне уже давно не было так хорошо.

— Доченька… Циона…

О, я тут не одна. Значит, будет весело… Только вот голос совсем грустный. Мне хотелось сказать, чтобы он не грустил, но я ничего не видела. Осмотрелась, но не нашла хозяина голоса и побежала дальше веселиться. Порхать как бабочка.

— Циона…

Совсем рядом прозвучал тот же голос. И мне он показался… знакомым? Да, я знаю чей он! И, обернувшись, увидела батюшку.

Я побежала так быстро, как, наверное, никогда не бегала. Но не успела притормозить и пробежала сквозь него. Только тогда я начала задумываться о том, что здесь что-то не так. Где я, и что здесь делает мой родитель?

— Батюшка, что происходит?

Я подошла ближе и он мне показался каким-то нематериальным. Я протянула руку — и та прошла через него. И только тогда я посмотрела на свои руки в действии. Они так же смотрелись нематериальными… Мы что, на небесах? Но что мы здесь делаем?

Тут я прекратила нас осматривать и заглянула в глаза батюшке. От той печали, что я увидела там, вся легкость куда-то испарилась. И я начала вспоминать, как здесь оказалась. И внутри что-то оборвалось, умерло.

— Нет, не может быть!

И тут перед моими глазами встал Арес. Я впервые испытала настолько сильную душевную боль. Ни одно переживание, которое было на моем жизненном пути не сравнить с той болью, что я чувствовала сейчас. Словно кто-то ногтями раздирал мою грудь. Эта боль была настолько осязаемой…

— Доченька, не грусти ты так. Все будет хорошо, — хоть и с грустью в глазах, но с надеждой в голосе проговорил батюшка.