Читаем Циклоп и нимфа полностью

– То есть как мошенничество? Он же умер, – удивился Клавдий Мамонтов. – Или они сомневаются, что это его труп?

– Они не сомневаются, Псалтырникова официально опознали. Но по правилам страховки самоубийство клиента отнесено к рангу мошеннической схемы с целью передачи денег страховки наследнику. Поэтому они настаивают на собственном независимом расследовании всех обстоятельств происшедшего. Я им сказал, что Псалтырников был чиновником высокого ранга и к такому расследованию никто не позволит привлекать каких-то частников с улицы. Они согласились, предложили мне проконсультировать их в этом вопросе. Я сказал, что есть проверенные сотрудники, лицензированные, опытные, которых я могу рекомендовать. Наши интересы – полиции и фонда – совпадают полностью. И мы, и они хотим установить истину, как все было на самом деле. Поэтому они согласились принять нашу помощь. А я посчитал, что лучших кандидатур на роль детективов страхового фонда, чем вы, мне не найти. Вы ну совсем не похожи на полицейских. Считайте это за комплимент. Ни внешне, ни по состоянию ума. Ты вон, Мамонт, такие речи анархические толкаешь порой, – Скворцов усмехнулся, – что так и тянет кинуться проверить, не напихало ли ФСБ жучки здесь, в кабинете. Екатерина – журналист, а они все вольнодумцы. К тому же она английский знает, а здесь часть документов не переведена. И вы уже успешно работали вместе раньше. Это тоже немаловажно. Ну как, согласны?

– Я что-то мало верю в успех этого предприятия, – честно ответила Катя.

– Попытка не пытка. Я согласен, – ответил Мамонтов.

– Даже не веря в успех? – Катя глядела на него строго.

– А что еще остается? А то будет висяк. Нераскрытое дело. Денису Петровичу минус в отчетности.

– Ладно, чтобы не портить отчетность, постараюсь помочь и я, – без энтузиазма согласилась Катя.

– Вот и славно, – Скворцов обрадовался, сверкнув своими очками-пенсне. – Ознакомьтесь с документами фонда. Вот еще на флешке. А это оперативные данные – список всех, кто находился в доме, и наша съемка с похорон.

Он включил ноутбук, повернул к Мамонтову и Кате.

– А что, они там все эти восемь дней после похорон так и сидят в поместье безвылазно? – спросил Клавдий.

– Пока им деваться некуда – обслуге, приживалам, – развел руками Скворцов. – Еще не очухались. У сына и его жены я забрал паспорта, как только стали известны результаты экспертизы по отравлению. Они не возражали, демонстрируют полное желание сотрудничать со следствием. Забрал загранпаспорт и у его племянницы. Она тоже не возражала. Там только один господин впал в истерику – некто Ярослав Лишаев, бизнес-компаньон Псалтырникова. Он находился у них в поместье, когда Псалтырников умер. Говорит, приехал специально повидаться с ним и его сыном. Лишаев все порывался сделать ноги. Но я и у него паспорт забрал. А он обещал подать на меня жалобу в прокуратуру за самоуправство – у него, мол, дела в Питере, ему срочно надо ехать. Но пока он там. Да, еще вот что – мы во время обыска изъяли в доме чуть ли не целый арсенал – охотничьи ружья, помповые, все это Псалтырникову дарили, он сам не охотник. Изъяли его наградной пистолет, а также пистолет его охранника Дроздова – тоже, кстати, наградной. Кучу холодного оружия – в основном охотничьего. Все очень дорогое. Оружия было в доме полно, а Псалтырников получил не пулю, не удар ножом, а яд. Это так, информация к размышлению.

– Женщин много в доме, – ответил на это Мамонтов, просматривая список подозреваемых.

Катя тоже глянула – пока эти фамилии ей ничего не говорили. Она просмотрела на ноутбуке и фотографии с похорон. Все в трауре. Люди разного возраста. Похороны очень скромные (по количеству пришедших проститься) и одновременно богатые (с точки зрения всего похоронного антуража).

– Они в курсе эксгумации тела? – спросила она.

– Я обязан был поставить в известность его сына. Поставил. Он сказал – делайте, что должно. Ну все, читайте документы, вникайте в материалы. Через два часа поедете туда к ним.

Катя прочла документы фонда, кратко изложила Мамонтову суть перевода тех частей, которые были на английском. Клавдий знал английский в пределах школьной программы, мог в разговоре ввернуть словцо, однако в юридических терминах был несилен. Поэтому сейчас он больше изучал оперативные данные – список подозреваемых, фотографии и видео с похорон. Дважды тихонько удивленно присвистнул. Катя не стала спрашивать, что его так поразило.

Скворцов отдал им свой собственный щегольской портфель для документов. Катя собрала туда бумаги.

Все трое вышли из отдела. Скворцов вызвался проводить Катю и Клавдия до середины пути – он планировал опросить охрану Олимпийского комплекса, которая обычно обходила «свой» берег в ночное время. И Скворцов собирался узнать – не заметили ли охранники чего-либо подозрительного в ночь смерти Псалтырникова, так как его дом и большой участок выходили прямо на Бельское озеро.

– Все же ты спецслужбы со счетов не сбрасываешь, – хмыкнул на это Мамонтов. – Раз – и в ад отправили старика.