— Для умного мальчишки ты устроился работать в довольно гнилое место.

— Возможно, в довольно гнилое. Но мы необходимы. Нас окружает отвратительный мир.

— Особенно с такими парнями, как Джонни Ингрэм.

Этого Эд не ожидал. Действительно не ожидал. Однако не подал виду — это он тоже хорошо умел.

— Ты забавная, — сказал Эд.

— Забавнее некуда. Заказывать убийства и сотрудничать с негодяями из русской Думы, чтобы загребать огромные деньги и спасать собственную шкуру, — это действительно комично, правда? — проговорила Саландер.

Тут Нидхэм не смог сохранять далее непроницаемый вид даже в малейшей степени и на мгновение оказался почти не в силах думать. Откуда, черт возьми, она это взяла? У него потемнело в глазах. Но потом он сообразил — и пульс сразу немного замедлился, — что девчонка наверняка блефует, и если он хоть на секунду поверил ей, то лишь потому, что сам в худшие моменты представлял себе, будто Джонни Ингрэм виновен в чем-то подобном. Однако, навкалывавшись до потери сознания, Эд лучше всех знал, что никаких доказательств в этом направлении не существует.

— Не пытайся впаривать мне глупости, — сказал он. — Я владею тем же материалом, что ты, плюс еще кое-каким.

— Я в этом не так уверена, Эд, если только ты тоже не заполучил персональные ключи к RSA-алгоритму Ингрэма.

Эд Нидхэм посмотрел на нее, и его охватило ощущение нереальности. Ведь не могла же она разгадать шифр? Это невозможно. Даже он, со всеми имевшимися в его распоряжении ресурсами и экспертами, понял, что не стоит даже пытаться.

Но она утверждает… он отказывался верить. Наверное, это произошло каким-то иным путем. Может, у нее на самом деле имеется источник в ближайшем окружении Ингрэма? Нет, это столь же невероятно. Подумать дальше он не успел.

— Ситуация такова, Эд, — заговорила Оса новым, авторитарным тоном. — Ты сказал Микаэлю Блумквисту, что собираешься оставить меня в покое, если я расскажу, каким образом провела вторжение. Вполне возможно, что ты говоришь правду. Также возможно, что ты блефуешь или что тебя вообще не спросят, если ситуация изменится. Тебя могут выгнать с работы. Я не вижу никаких оснований доверять тебе или тем, на кого ты работаешь.

Эд набрал побольше воздуха и попытался нанести ответный удар.

— Я уважаю твою позицию, — ответил он. — Но, как это ни покажется тебе странным, я всегда держу слово. Не потому, что я особо приличный человек — напротив, я мстительный псих, в точности как ты, детка. Но я бы не выжил, если б в серьезных ситуациях предавал людей — хочешь верь, хочешь нет. Однако в чем тебе не следует сомневаться, так это в том, что я превращу твою жизнь в ад, если ты не расколешься. При такой ситуации ты пожалеешь о том, что вообще родилась, можешь мне поверить.

— Хорошо, — сказала она. — Ты крутой парень. Но ты еще и гордый тип, согласен? Тебе хочется любой ценой добиться того, чтобы моя хакерская работа не вышла наружу. Но по этому поводу должна тебе, к сожалению, сообщить, что я довольно-таки подготовилась. Каждое слово об этом будет опубликовано еще до того, как ты просто успеешь схватить меня за руку, и хотя мне это на самом деле претит, я тебя унижу. Попробуй представить себе злорадство в Сети.

— Ты несешь ерунду!

— Я бы не выжила, если б несла ерунду, — продолжала она. — Я ненавижу общество наблюдения за всеми. С меня уже хватит Старшего Брата и его властей. Но я все-таки готова сделать для тебя одну вещь, Эд. Если ты будешь держать язык за зубами, я намерена снабдить тебя информацией, которая усилит твою позицию и поможет тебе очистить Форт-Мид от негодяев. О своей хакерской атаке я тебе ни черта не скажу — для меня это вопрос принципа. Но я могу дать тебе шанс отомстить тому паразиту, который помешал тебе меня схватить.

Эд просто неотрывно смотрел на стоящую перед ним странную женщину. А потом сделал то, что еще долго будет его удивлять.

Он захохотал.

Глава 31

Уве Левин проснулся в хорошем настроении в отеле «Замок Хэринге» после долгой конференции, посвященной оцифровыванию СМИ и завершившейся грандиозным банкетом, где шампанское и другие алкогольные напитки лились рекой. Правда, один мрачный неудачник, представитель профсоюза из норвежской газеты «Квельсбладет», выпалил, что банкеты «Сернер» «становятся дороже и шикарнее по мере того, как вы выгоняете все больше народа», и устроил маленькую сцену, приведшую к тому, что на шитый на заказ пиджак Уве попало красное вино.