Читаем Цикл «Миллениум». Книги 1-5 полностью

– Темой торговли секс-рабынями я занимался четыре года. Я натолкнулся на нее благодаря моей подруге Миа Бергман. Ее специальность – криминология и гендерные^[102] исследования. Раньше она работала в Совете по профилактике преступности и занималась законом о запрете сексуальной эксплуатации.

– Я ее знаю, – обрадовалась Эрика. – Я брала у нее интервью два года назад по поводу ее доклада об отношении судебных инстанций к мужчинам и женщинам.

Даг Свенссон с улыбкой кивнул.

– Это вызвало много возмущенных откликов, – сказал он. – Но вот уже пять или шесть лет она занимается темой трафика секс-услуг. Это и свело нас. Я писал очерк о торговле сексуальными услугами через Интернет, и мне кто-то подсказал, что она об этом кое-что знает. Она действительно знала! Короче говоря, мы начали работать совместно, я – как журналист, она – как исследователь, понемногу мы сблизились, а через год съехались и стали жить вместе. Она работает над докторской диссертацией, весной у нее защита.

– Так значит, она пишет докторскую, а ты?

– А я популярную версию плюс мои собственные расследования. А также краткий вариант в виде статьи, которую я передал Эрике.

– О'кей. Значит, вы работаете одной командой. И о чем же вы пишете?

– Наше правительство ввело суровый закон против торговли сексуальными услугами, у нас есть полиция, которая следит за тем, чтобы этот закон проводился в жизнь, и суды, которые должны судить преступников. Мы объявляем преступниками клиентов, покупающих секс-услуги, и у нас есть средства массовой информации, которые пишут на эту тему и всячески выражают возмущение по этому поводу и так далее. В то же время Швеция входит в число стран, в которые покупается самое большое число шлюх на душу населения из России и Прибалтики.

– И ты можешь доказать это фактами?

– Это отнюдь не секрет. Это даже не новость для газеты. Ново здесь то, что мы встретились и поговорили с десятком девушек типа «Лилия навсегда».^[103] Большинству из них от пятнадцати до двадцати лет, и происходят они из неблагополучных социальных слоев восточных стран. Их заманили в Швецию, пообещав им здесь ту или иную работу, но тут они попали в лапы ни перед чем не останавливающейся секс-мафии. По сравнению с некоторыми вещами, которые пришлось пережить этим девушкам, «Лилия навсегда» может показаться невинным фильмом для семейного просмотра. То есть я хочу сказать, что эти девушки пережили такое, что невозможно изобразить даже в кино.

– О'кей.

– Это является главной темой диссертации Миа. Но моя книга не об этом.

Все посмотрели на него с новым интересом.

– Миа брала интервью у девушек. Я же изучал поставщиков товара и клиентуру, которую они обслуживают.

На лице Микаэля появилась улыбка. Он никогда раньше не встречался с Дагом Свенссоном, но внезапно понял, что Даг такой журналист, какие ему нравятся: журналист, который смотрит в самый корень проблемы. Для Микаэля главное правило репортера гласило, что в любом деле есть тот, на ком лежит за это ответственность. The bad guys.^[104]

– И ты раскопал интересные факты?

– Я могу, например, документально подтвердить, что один чиновник департамента юстиции, имеющий отношение к разработке закона о секс-торговле, сам использовал по крайней мере двух девушек, попавших сюда через каналы секс-мафии. Одной из них было пятнадцать лет.

– Ого!

– Я работал над этой темой в общей сложности три года. В книге содержится ряд примеров конкретных судеб отдельных девушек. В ней фигурируют три полицейских, один из которых работает в службе безопасности, а другой в полиции нравов. Пять адвокатов, один прокурор и один судья. Есть также три журналиста, один из которых является автором нескольких публикаций о секс-торговле. В частной жизни он воплощает в реальность свои фантазии насильника с несовершеннолетней проституткой из Таллинна... И в этом случае речь идет отнюдь не о сексуальных играх по обоюдному согласию. Я намерен предать их имена гласности. Все полностью подтверждено документальными свидетельствами.

Микаэль Блумквист присвистнул.

– Поскольку я опять стал ответственным редактором, я еще раз просмотрю весь документальный материал под увеличительным стеклом, – сказал он. – Однажды я допустил небрежность, не проверил со всей тщательностью источник информации и заработал три месяца тюрьмы.

– Если вы возьметесь напечатать очерк, ты получишь всю документацию, какую только пожелаешь. Но у меня тоже есть свое условие, на котором я соглашусь продать материал «Миллениуму».

– Даг требует, чтобы мы напечатали и его книгу, – пояснила Эрика Бергер.

– Вот именно. Я хочу, чтобы ее публикация произвела впечатление разорвавшейся бомбы, а в данный момент «Миллениум» – это самый честный и смелый журнал в Швеции. Не думаю, чтобы у нас нашлось много издательств, которые решились бы сейчас выпустить книгу такого рода.

– Итак, не будет книги – не будет и статьи, – подвел итог Микаэль.

– По-моему, то, что мы слышали, звучит очень здорово, – сказала Малин Эрикссон.

Хенри Кортес поддержал ее одобрительным бурчанием.