Читаем Цикл «Миллениум». Книги 1-5 полностью

Разумеется, Микаэль Блумквист понимал, что дело Веннерстрёма превратило его в звезду. Весь прошедший год он получал приглашения на всевозможные торжественные мероприятия с самых неожиданных сторон.

Ему было ясно, что его приглашали ради возможности потом хвастаться этим знакомством: люди, которые раньше редко обменивались с ним рукопожатием, теперь чуть ли не лезли с поцелуями и стремились выступать в роли его закадычных друзей. В основном это были даже не коллеги журналисты – с ними он и без того был знаком, и в этой среде у него давно установились либо хорошие, либо плохие отношения, – а главным образом так называемые деятели культуры: актеры, завсегдатаи различных ток-шоу и прочие полузнаменитости. Заручиться присутствием Микаэля на презентации или на частном обеде стало престижно, поэтому в прошлом году на него так и сыпались приглашения. У него уже вошло в привычку отвечать на эти предложения: «Я бы с величайшим удовольствием, но, к сожалению, уже обещал быть в это время в другом месте».

Оборотной стороной славы было и то, что теперь о нем с необыкновенной быстротой распространялись всяческие слухи. Однажды Микаэлю позвонил один из знакомых, встревоженный новостью, будто бы Микаэль лежит в клинике, где лечат от наркотической зависимости. В действительности все знакомство Микаэля с наркотиками сводилось к тому, что он подростком выкурил несколько сигарет с марихуаной и добрых пятнадцать лет тому назад как-то раз попробовал кокаин в обществе молодой голландской рок-певицы. Употреблением алкогольных напитков он грешил несколько больше, но сильно напивался редко, в основном на званых обедах и по прочим торжественным случаям. При посещении же бара или ресторана он обыкновенно ограничивался одной порцией чего-либо крепкого, а часто вообще пил простое пиво. В домашнем баре у него стояла водка и несколько сувенирных бутылок односолодового виски, но открывал их он до смешного редко.

В кругу знакомых Микаэля и за его пределами было хорошо известно, что он ведет холостяцкую жизнь, имея множество случайных связей, и это породило о нем слухи другого рода. Его многолетние отношения с Эрикой Бергер уже давно служили источником различных домыслов. В последний же год сложилось мнение, будто бы он отчаянный бабник, который без зазрения совести пользуется своей известностью для того, чтобы перетрахаться со всеми посетительницами стокгольмских ресторанов. Некий малоизвестный журналист как-то даже поднял вопрос, не пора ли Микаэлю обратиться за медицинской помощью по поводу своей половой распущенности. На эту мысль его навел пример одного популярного американского актера, который лечился в клинике от соответствующего недуга.

У Микаэля действительно было на счету много мимолетных связей, и порой случалось, что они совпадали по времени. Он и сам толком не знал, почему так получалось. Он считал, что у него недурная внешность, но никогда не воображал себя таким уж неотразимым. Однако ему часто приходилось слышать, что в нем есть нечто привлекательное для женщин. Эрика Бергер объяснила ему, что он производит впечатление уверенности и одновременно надежности и ему дан особый дар вызывать у женщин чувство спокойствия, заставляющего их забывать о самолюбии. Лечь с ним в постель было именно таким делом, не трудным, не опасным и не сложным, а напротив, легким и приятным в эротическом отношении, как, по мнению Микаэля, тому и следовало быть.

В противоположность тому, что думали о Микаэле большинство его знакомых, он никогда не был волокитой. В крайнем случае он давал понять, что он вовсе даже не прочь, но всегда предоставлял женщине право проявить инициативу. В результате дело зачастую само собой кончалось сексом. Женщины, которые побывали в его постели, редко относились к числу анонимных one night stands.^[86] Такие, конечно, тоже попадались на его пути, но с ними дело кончалось механическими упражнениями, не приносившими никакого удовлетворения. Самые лучшие впечатления оставляли у Микаэля связи с хорошо знакомыми женщинами, которые ему по-человечески нравились. Поэтому неудивительно, что его отношения с Эрикой Бергер продолжались двадцать лет: их связывали дружба и одновременно взаимное влечение.

С тех пор как он прославился, женщины стали проявлять к нему повышенный интерес, который ему самому казался странным и необъяснимым. Особенно его удивляли молоденькие девушки, которые совершенно неожиданно вдруг принялись делать ему авансы.

Обаяние Микаэля обыкновенно действовало совсем на других женщин, не похожих на этих восторженных, не достигших еще двадцатилетнего возраста стройных девиц в коротеньких юбчонках. Когда он был моложе, то часто общался с дамами старше его, а иной раз даже намного старше и опытнее. Но по мере того, как он сам взрослел, разница в возрасте постепенно сокращалась. Появление в его жизни двадцатипятилетней Лисбет Саландер знаменовало собой в этом смысле заметный перелом.

Вот по этой причине он так срочно назначил встречу с Эрикой.