Читаем Цикл «Аратта» полностью

— Впереди никого! — И одна из подопечных Марги появилась на дороге.

Сестра Ширама кивнула, оставаясь неподвижной. Вскоре из окрестных ковылей раздался шорох, и вторая девица, появившись на дороге, так же негромко сообщила:

— Погони нет.

Марга вновь кивнула и спросила у Хасты, указывая на груженого мула:

— Вижу, ты с добычей. Продал наших пленников?

— Вот еще! Я помог им прийти в себя, промыл и перевязал их раны и сопроводил в крепость, откуда они прибыли.

— Сколько там воинов? — сразу подобралась накхини.

— Не о том думаешь, — укоризненно сказал Хаста.

— А о чем я должна думать?

— Послушай, мы ловко вывернулись из ловушки, в которую сами себя загнали. Но впереди нас ждет западня — не чета той. А значит, и жрец Хаста, и накхини должны исчезнуть.

— Это еще зачем? Ты только что видел, мы останемся незамеченными, даже если ты будешь в шаге от нас.

Хаста устало поморщился. Спорить с воительницей было все равно что засевать море камнями и ждать всходов.

— Так нужно. Это приказ, — добавил он для убедительности.

— Уж не твой ли? — зловеще спросила Марга.

Но Хасте уже надоело ее бояться.

— Если бы я отдавал приказы, вы бы сидели дома… Здесь, в тюках на спине мула, вы найдете женское платье для тебя и одежду для пары отроков. Это для них.

Жрец указал на юных накхини, которым на вид не было и шестнадцати. Те слушали его, и у них глаза лезли на лоб от удивления — как этот чужеземный жрец смеет столь дерзко разговаривать с их наставницей и почему она это терпит?

— Мне? Платье? — фыркнула Марга. — Может, еще косу расплести, подобно Шираму?

— Непременно. А еще там есть краска, которая превратит ваши черные волосы в рыжие — почти как у меня.

— Жрец, да ты рехнулся!

— С этого места жрец Хаста исчезает, — терпеливо принялся объяснять он. — Слишком многие на постоялых дворах и в храмах знают меня в лицо. Дальше отсюда поедет звездочет — предсказатель из далекой земли… гмм… из земли сурьев.

— Решил притвориться степняком? — с презрением проговорила Марга. — Ты хоть раз видел их? Они белокожи, рыжеволосы, сплошь покрыты веснушками, никогда не расстаются со своими конями, воняют дымом и навозом…

— Ты много знаешь о сурьях?

— Да уж побольше тебя. Земли моего рода граничат с Солнечным Раскатом.

— Прекрасно, — ответил жрец. — Значит, ты меня просветишь. Полная достоверность не так важна — сурьи ездят в наши земли, пожалуй, реже, чем саконы, — но хоть от грубых ошибок убережемся.

— Я не хочу притворяться степнячкой! Они отвратительны. У них мерзкие рыжие волосы и кривые ноги. Знаешь, что они говорят про накхов? "Трус прячется в башне, смелый человек живет в кочевой веже!"

Хаста усмехнулся и подумал, что сурьи уже ему нравятся, а вслух произнес:

— Итак, решено. Теперь мы семья — гадатель-звездочет из Десятиградия, его жена и двое сыновей.

— Эй, эй! С чего ты решил, будто я стану твоей женой?

— Звезды мне предсказали! — съязвил выведенный из себя Хаста, но тут же добавил спокойнее: — Нам нужно будет пройти через заставы, которые запирают все дороги на север. И уж точно никто не заподозрит жреца Исвархи в странствующем звездочете. Надо будет где-нибудь подобрать подходящую для гаданий кость…

— Наряжайся кем хочешь, но мы…

— Помнится, Ширам как-то поучал царевича: если хочешь спрятаться среди деревьев, сам стань деревом. Или это поучение годится только для арьев?

Марга нахмурилась. Должно быть, стрела попала в цель.

— Быть может, ты и прокрадешься мимо заставы, но я этого сделать не смогу, — примиряюще добавил Хаста. — Либо мы действуем вместе, либо каждый сам по себе.

Сестра Ширама сжала губы, подошла к мулу и начала отвязывать тюк.

— Э, да тут ношеная одежда. Ты кого-то ограбил?

— Не имеет значения, — отмахнулся Хаста. — Вы только поглядите, какую красоту я вам раздобыл…

* * *

Море высохших трав поглотила ночная темнота, глубокое небо усыпали колючие осенние звезды. В теплую пору степь была полна жизни, шорохов, странных звуков и мелькающих теней. Сейчас же тишину нарушали только свист ветра и треск костра.

Семейство "звездочета" расположилось на ночлег под склоном небольшого холма, который заодно прикрывал костер, делая его невидимым с дороги. Одна из девиц — подручных Марги, — устроившись на вершине холма, сторожила дорогу, а вторая шушукалась по-накхски со своей наставницей возле костра. Хаста, обрядившись в дикарский наряд кочевого сурьи, наполовину придуманный им самим, дремал неподалеку. Точнее, делал вид, что дремлет. Если бы накхини знали, как быстро он осваивает новые языки, они не были бы столь беспечны.

Девчонок, избранных сестрой Ширама в попутчицы, звали Яндха и Вирья. Хасте они поначалу казались совершенно одинаковыми, но когда он узнал их чуть ближе, то понял, что между девицами нет ничего общего. Изящная, надменная, зеленоглазая Яндха была племянницей Марги. Это был ее первый боевой поход, и она грезила о подвигах. Подражая своей наставнице, Яндха не упускала случая выказать свое презрение чужеземцу и простолюдину, вдобавок даже не воину — то есть двуногому существу, которое ни при каких обстоятельствах не могло зваться мужчиной.