Читаем Цикл «Аратта» полностью

Кежа собрался было рассказать, как вдруг в придорожных кустах послышался треск. Сыны Грома напряглись и схватились за оружие, но было уже поздно. С разных сторон на них молча набросились какие-то люди. Учай видел, как Кежа выставил вперед острие копья, намереваясь пырнуть одного из нападающих, но тот схватил его за древко и дернул на себя. Затем ладонью, будто крюком, захватил побратима за затылок и с размаху приложил его лбом о дерево. Кежа рухнул наземь без чувств.

— Хватай белоглазого! — раздался рядом возбужденный выкрик.

В тот же миг кто-то по-медвежьи облапил Учая за плечи и со страшной силой сдавил. Сына Толмая охватил животный ужас. Он беспомощно дернулся… Внезапно словно черные крылья распахнулись над ним. Учай почувствовал небывалый покой и легкость. И такую уверенность в своих силах, какой он, прежде боец далеко не из лучших, в жизни не ощущал.

Тот, кто схватил его, должно быть, решил, что дело сделано, и ослабил медвежью хватку. Это неожиданно развеселило Учая. Вспомнив уроки Джериша, вождь ингри с силой выдохнул, наклонился, лишая противника равновесия, подхватил за ногу и дернул. Пытаясь удержаться, тот разжал хватку, рухнул наземь и тут же получил от Учая ногой в челюсть.

Следующий недруг попытался выручить своего товарища и с ревом бросился на молодого ингри. Но тот быстро повернулся, ловко подставил бедро, сбил врага с ног и расквасил лбом нос третьему нападавшему. Учай и сам не вполне верил, что именно он все это творит. Его переполняло неведомое прежде чувство свирепой радости от рукопашной схватки. Он готов был и дальше крушить и ломать, наслаждаясь видом вражьей крови.

Но тут один из нападавших подхватил с земли оброненное Кежей охотничье копье и занес над оглушенным побратимом.

— Еще дернешься — я убью его! — крикнул он Учаю.

Сын Толмая вдруг узнал кричавшего. Да это же тот мордастый русобородый дрив, торговец хмельными медами с торжища! Да и все прочие нападавшие тоже были его сородичами. Неужели ткнет Кежу? Учай поглядел на неподвижно лежащего ничком побратима. Может, и ткнет… Но хотели бы убить — убили бы и раньше. Уж точно Кежа, сидя тут, проспал засаду. Нет, не могли дривы подкрасться так тихо, наверняка загодя сидели у тропы. Не убивают — значит, хотят говорить. Что ж, пусть. Беседа позволит выиграть время. А там его Богиня, осенившая его крылом в битве, подскажет…

— Хорошо. — Учай опустил руки. — Убери копье.

Мордастый торговец удовлетворенно кивнул и убрал наконечник от затылка Кежи.

— Так-то лучше! Эй, изорянин! Если желаешь спасти жизнь себе и ему — слушай внимательно…

— Не буду, — покачал головой Учай.

— Это еще почему? — удивился дрив.

— Сам посуди — не хотели бы говорить, не пугали бы. А раз хотите — стало быть, вам это нужнее, чем мне.

Торговец медами уставился на предводителя ингри, осмысливая услышанное.

— Вы не убийцы, не грабители, — спокойно рассуждал Учай. — А все ж спозаранку такую охоту затеяли. Говори, чего удумали. А я уж решу, как быть.

Такого поворота собеседник Учая явно не ожидал. Сын Толмая глядел на него с насмешкой, чувствуя, как переполняет, аж наружу рвется бурлящая в нем сила.

— Ты-то сам, изорянин, нам не нужен, — должно быть возвращаясь к намеченному прежде разговору, сурово заявил торговец медами. — Если поможешь нам заманить в западню проклятого арьяльца, которому служишь, тогда тебя и родича твоего оставим в живых…

— Вот как? — Учай хмыкнул. — Смешная затея. Сейчас я могу убить тебя так же быстро, как и ты меня. Невелика забота. Вам гурьбой не удалось меня одолеть. А Джериш и вовсе вами отобедает и не подавится.

— Да ты…

— Закрой рот и слушай! — рявкнул Учай. — С тобой мне не о чем говорить. Вот как с моим кулаком… — Он поднял руку, сложил из пальцев подобие рта и задал кулаку вопрос: — Как думаешь, нам стоит убить Джериша? — А затем пропищал по-дурацки за свою длань, разжимая пальцы, будто губы: — Нет, это глупая затея! — И продолжил уже своим голосом, глядя на обалдевшего дрива: — Видишь, даже мой кулак умнее тебя! Так кто тебя послал?

Торговец растерянно оглянулся на приятелей. Те с изумлением и опаской глазели на Учая.

— Полоумный, — пробормотал кто-то.

— Что ты тут разболтался, белоглазый? — проворчал торговец медами. — Верно говорят, что изорянина мать в детстве из люльки уронила… Никто меня не посылал!

Учай осуждающе покачал головой:

— Ну убьете вы меня и Кежу. Скоро выяснится, что мы пропали. Множество ингри — умелых охотников и следопытов — отправится на поиски. И вы получите кровных врагов там, где могли бы обрести друзей. Понял, о чем я?

Торговец неуверенно кивнул.

— Вот и хорошо. А теперь ступай к тому, кто велел тебе захватить меня, и скажи, что я желаю с ним говорить. В полдень я приду выпить твоего меда. Тогда, быть может, ты скажешь мне что-нибудь разумное. Идите, да оставьте копье — вам оно без надобности…

— Что там Джериш-то учудил? — спросил Учай, дождавшись, когда Кежа открыл глаза и со стоном перевернулся на бок, держась за голову. — Ты начал рассказывать, да нас прервали…

— Джериш?