— Ты лучшее, что было в моей жизни, но я не могу, я должна забыть тебя, — шептала Аюна, не в силах больше удерживать слезы. — Я царевна! Если бы я только родилась в простой семье, у нас все было бы иначе… Уверена, я не проживу долго в Накхаране. Я умру от тоски, и моя тень вернется к тебе…

Аюна мотнула головой, стараясь отогнать привязчивое воспоминание. Позади слышались негромкие голоса слуг, бредущих рядом с возами. Дюжина воинов охраняла растянувшуюся вереницу людей, упряжных и вьючных быков и мулов. Киран не расщедрился даже на то, чтобы приставить к дочери покойного государя жезлоносцев — заявил, что те понадобятся ему в столице.

— А ты все грустишь, моя госпожа?

Янди на тонконогом муле подъехала к носилкам. Аюна посмотрела на девушку с невольной завистью. Хорошо Янди — пусть у нее ничего нет, зато она может выбрать себе такого мужа, какого пожелает!

Новую служанку приставил к ней Киран, заявив, что юная вендка не только смышлена, но и обучена сражаться и в случае необходимости сумеет защитить ее. Смелая и веселая девушка понравилась Аюне; они часто болтали о том о сем, и незаметно для себя царевна начала относиться к ней как подруге.

— Не думаю, что высокородный Ширам будет доволен, увидев заплаканными твои прекрасные глаза!

Аюна фыркнула и резким движением утерла слезы:

— Он может получить мое тело, но…

— Ну да, конечно. Но искру твоей души он не получит, верно?

Янди криво ухмыльнулась, отчего ее тонкое лицо приобрело очень недоброе выражение.

— Если ты и впрямь желаешь победить своего победителя, не давай ему знать, что поражение тяготит тебя.

— Это как?

— Очень просто, моя госпожа. Ты говоришь о душе? У накхов тебя не поймут. У них мечи имеют души и змеи имеют души, а вот у людей дело обстоит иначе. Так что Ширам не будет посягать на твою душу. Полагаю, что и тело твое ему не очень-то нужно…

— Как ты смеешь? — нахмурилась Аюна. — Я дочь государя!

— Мертвого государя.

— Какая разница? Или от этого потускнела моя божественная сущность? Или честь, оказанная Шираму, стала меньше?

Янди усмехнулась еще неприятнее. Она помедлила с ответом, явно подбирая слова, но ответить царевне она не успела. Из-за кустов, тянущихся по склону ближнего холма, вылетело три дюжины легких оперенных стрел. Затем позади растянувшейся вереницы послышался оглушительный дикий вой и перекрывающий его боевой клич.

— Венды! — крикнула Янди, натягивая поводья и выхватывая один из дротиков, закрепленных у луки седла.

И тут же со всех сторон, будто муравьи из нор, полезли бородачи с топорами и копьями в руках. Один из них, рослый, широкоплечий силач, сразу бросился к конным носилкам, легко оттолкнул загораживающую их девушку и протянул руку к Аюне.

Янди не сопротивлялась. Она будто сама порхнула в сторону, быстро ухватила врага за волосы, собранные в пучок, резко подняла их и как ни в чем не бывало вогнала в затылок воина длинную граненую бронзовую заколку.

— Спасайся, царевна! — воскликнула она, разворачивая мула навстречу неприятелям.

Аюна замерла, пытаясь нащупать лежавшие где-то тут лук и колчан со стрелами. Вот миг назад она видела их, а сейчас они будто пропали! Она шарила ладонями по стенам. Вдруг носилки резко накренились. Сзади послышалось беспомощное ржание. "Коня убили", — обреченно поняла Аюна, падая на бок. Краем глаза она видела, как пара вендов, стянув Янди с седла, тащат пленницу в кусты.

"Ну вот и конец", — подумала она.

В этот миг над ее головой прозвучало резкое, как удар доской:

— Эту к вождю!

Глава 10. Золотое дитя

Всю дорогу, с самого начала пути, Аюр размышлял, не совершил ли он большую ошибку. Не напрасно ли он поверил словам Невида, не зря ли согласился ехать с ним на север?

"Мое место в столице. Мой долг — спасать страну, а не бросать ее на растерзание заговорщикам!" — эта мысль точила его, не давая покоя. Но воспоминание об убийцах-вурсах и почему-то особенно — о взгляде Кирана у погребального костра остужало царевича. Что он может против врагов? Один, почти без поддержки?

"Спасение Аратты — не здесь, — твердил ему Невид. — Если хочешь найти верный путь, следуй за мной. Здесь, в столице, тебя ждет только смерть".

Разве он был не прав?

"Прав, — мысленно соглашался с ним Аюр, трясясь в крытом возке по бесконечно длинной северной дороге. — И я не хочу умирать напрасно… Но я еще вернусь — во главе войска, с верным Ширамом по правую руку!"

Вслух он, конечно, ничего подобного Невиду не говорил. У Северного храма явно были свои замыслы на его счет. Об этом ему еще расскажут, когда они прибудут в главный храм Белазоры, — так говорил Невид. Дескать, только там Аюр сможет обрести нечто такое, что поможет ему спасти Аратту.