Мы оба стояли, ожидая друг друга, чтобы выйти. Никто из нас не хотел, чтобы невероятные, вызывающие неверие, но полностью опьяняющие, последние несколько минут заканчивались.

Наконец Ян пошевелился, отпирая дверь кабинки. Я повторила его движение и встретилась с ним в центре каменной дорожки между нашими кабинками.

— Привет, — сказал он, глядя на меня сверху вниз.

— Мы здоровались ранее

— Разве? — спросил он рассеянно.

— Да, — сказала я, не отрывая взгляда от его губ.

Он тяжело вдохнул через нос.

— Я провожу тебя сейчас до твоей стороны хижины.

— Хорошо.

— Я собираюсь сопровождать тебя, — он задумался, пристально глядя на мое лицо,

— в любую секунду.

В другую многозначительную паузу его глаза направились вниз к моей шее.

— Как только я смогу оторвать свои ноги от этого камня, я собираюсь пойти с тобой.

Он улыбнулся, снова глядя на мое лицо.

Я боролась с собственной улыбкой, когда он схватился фонарь, висящий на крюке над нами, его широкая грудь растянулась прямо перед моим лицом. Мы простояли так еще около минуты.

— Идем, — сказала я ему, уходя первой.

Он быстро догнал меня и держал фонарь впереди нас.

Мы не произнесли ни слова за время короткой прогулки до нашей хижины. Мы даже не смотрели друг на друга. Я пошла прямо к своей части хижины и зашла внутрь, поворачиваясь сказать спокойной ночи, но он уже ушел в свою часть, оставляя меня разочарованной и определенно немножечко сердитой.

Я зажгла маленькую свечу на умывальнике и надела штаны для йоги и футболку с длинным рукавом. Я повесила мокрое полотенце в изножье кровати и повесила халат на крючок. Шлепанцы я оставила на ногах, потому что это была Уганда и вы никогда не снимали свою обувь. Я только закончила чистить зубы и расчесывать волосы, когда я услышала слабый стук в дверь.

Мое сердце подскочило к горлу.

— Да? — я с трудом произнесла.

— Это я. — Тихо сказал Ян. — Могу войти?

Я слегка лихорадочно оглядела комнату. Немного отошла назад и встала около кровати.

— Входи.

Ян ворвался в дверь, порыв ветра потушил свечу, и встал, нависая надо мной в моей маленькой части хижины. Дверь распахнулась за его спиной и захлопнулась с треском, пугая меня.

И просто так Ян Абердин устремился ко мне.

Он обхватил мои лицо и шею мозолистыми руками и притянул меня к себе, практически приподнимая к своим губам. Его рот жадно поглотил мой, и я застонала, поощряя его.

Его язык встретился с моим, он был теплым и имел привкус корицы.

Шипы адреналина пронзили мое тело и объединились в животе.

Я обвила руками его шею, и он прижал меня ближе к себе, вплетая пальцы в мои волосы, сжимая в кулаки на затылке, едва натягивая, как если бы забирая все под свой контроль, не бросая меня на кровать.

Я закатила глаза и сжала уже закрытые веки.

Он оторвался от моих губ, и мы стояли, тяжело дыша. Свет звезд едва проникал через щели, но этого было достаточно, чтобы осветить его лицо. Я узнала его болезненно напряженное выражение. Он не знал понравилось ли мне то, что он поцеловал меня. Меня привлекала в нем его внимательность. Чтобы переубедить его, я провела рукой по его лбу.

— Ян, — прошептала я, перед тем как он снова набросился на меня, прерывая на букве «н».

Я схватила его за плечи, когда он резко поцеловал меня в губы, затем по линии челюсти вниз по шее, от чего я запрокинула голову назад.

— Софи, — он вздыхал между каждым поцелуем, мои пальчики ног закололо.

Его рот снова нашел мой, и я крепко поцеловала его в ответ.

Мои руки нашли его волосы, и я прошлась по всей длине до шеи, затем медленно поднялась назад вверх, запутываясь пальцами во влажной массе.

Я обхватила его ногу своей, и он застонал. Я вздрогнула.

— О, Боже, — я выдохнула в его рот.

Он улыбнулся прямо мне в губы и это была самая сексуальная вещь, которую я когда-либо чувствовала.

— На вкус ты как вишня, — сказал он мне.

Его голос дрожал рядом с моей кожей, заставляя меня улыбнуться.

Он прижался своим лбом к моему.

— Ты на вкус, как корица, — ответила я.

Он отстранился, и мне сразу же это не понравилось.

— Спокойной ночи, Софи Прайс.

Ян медленно пятился от меня, не отрывая свой взгляд и не прекращая улыбаться.

Он открыл дверь и захлопнул ее.

— Сладких снов, — услышала я через скрип.

Я поднесла пальцы к улыбающимся губам.

— Тебе тоже, — ответила я так тихо, что едва услышала себя.

Меня целовали раньше, много раз, но так никогда.

Глава 17

Я проснулась посреди ночи от ощущения, как будто я заснула рядом с обогревателем. Спросонья я предположила, что это из-за потепления на улице. Каким бы странным это не казалось, в Уганде лето в то время, как в Америке зима, я начала обдумывать это, но осознала, что необычное тепло представляло собой отдельную часть и слишком горячую.

Я лениво открыла глаза и встретилась взглядом с парой безрадостных карих глаз. Я вскочила.

— Мандиса! — она не отвечала, и мое сердце застыло. — Мандиса, детка.

Я убрала ее волосы от глаз и попыталась заставить ее посмотреть на меня, но это не помогло. Я вскочила на ноги и раскрыла дверь. На улице было все еще темно.

— Ян! — закричала я в панике.

Сразу же рядом со мной появился растрепанный Ян.