Читаем Ценою крови полностью

Реми пропадал на Плас Руаяль, где расположились торговцы мехами, и Солей проводила большую часть времени одна. У нее не было никаких забот, даже ему не нужно было готовить, так как они ели в обеденной комнате гостиницы. Поначалу Солей боялась отходить далеко от гостиницы. Ей все время казалось, что она может потеряться. Плас Руаяль была густо заселена, и Солей часто слышала приветствия, которыми обменивались живущие по соседству люди. Никто не обращал на нее никакого внимания. Только иногда она ловила на себе случайные восхищенные взгляды, которые скорее тревожили ее, чем доставляли удовольствие. Солей интересовало все — дома, лавки, крупные магазины, люди, одетые так непривычно. Она никогда раньше не видела ничего подобного. Некоторые леди, несомненно, были одеты по последней французской моде, и Солей пыталась запомнить детали их туалетов, чтобы описать их своим домашним или, вполне возможно, использовать самой, если когда-нибудь будет шить себе похожее. Она подолгу задерживалась у открытых дверей какого-нибудь многоэтажного особняка, где жили элегантно одетые леди, пытаясь рассмотреть, что находится внутри, точно так же, как Реми разглядывал особняк губернатора в Луисбурге. Вокруг было так много всего, что ей хотелось бы увидеть. Дома в городе были выше шпиля церкви в ее родном поселке. В них было много окон, много дымоходов. Все каменные здания были сооружены в основном в течение последних столетий. Несомненно, некоторые из них стояли здесь с начала 1600-х годов.

А еще в городе были церкви. Много церквей. Солей находила их, забредая наугад все дальше и дальше, переходя из Нижнего города в Верхний, где жили еще более богатые люди в еще более роскошных особняках. Границы Верхнего и Нижнего города были четко очерчены, большинство деловых кварталов Квебека располагалось в районе реки, постепенно разрастаясь вверх и вторгаясь на территорию жилых кварталов, находящихся на самом верху отвесного берега. Солей входила в каждую церковь, была ли она такой же маленькой, как церковь в Гран-Пре, или огромной, как Нотр-Дам-де-Виктуар, затаив дыхание от страха, что ее попросят выйти. Она опускалась на колени перед каждым алтарем и ставила свечи, молясь о своих родных, о Реми и о ребенке, которого они так хотели иметь. В Квебеке находилась резиденция епископа всего Нового Света — ее огромное здание разместилось на холме. Оно и привлекло внимание Солей. Подъем к Верхнему городу был очень труден из-за сильного ветра, но усилия Солей были вознаграждены великолепным видом, который открывался сверху. Через широкую реку с ее кораблями, маленькими шлюпками и каноэ она могла видеть покрытый лесом остров Д'Орлеан.

И повсюду в городе шла торговля и царила неимоверная суматоха. Охотники и торговцы привозили одни товары и увозили другие, пополняя свои запасы. Приходили корабли из Франции, груженые продовольствием, винами и коньяком, материей для одежды, различными сортами кож для обуви и кожаных изделий, оконным стеклом и другими товарами для продажи.

Кроме того, корабли привозили газеты. Солей видела не так уж много газет в своей жизни, но страстно хотела узнать, как читаются напечатанные в них слова. Реми умел читать, но отказывался покупать газеты.

— Там все новости только о склоках между Францией и Англией, — говорил он Солей. — Нам ничего не нужно знать об этом. Если они хотят воевать друг с другом, пусть воюют. Они всегда воевали.

— Откуда ты знаешь, о чем там пишут, если ты даже не покупаешь газеты? — спросила Солей.

— Естественно, таким же образом, каким узнают новости в Гран-Пре. Кто-то их приносит, а потом о них говорят все, — он произнес это очень спокойно. — Там опубликованы новости из Акадии, сведения о том, что полковник Лоуренс прочно закрепился на территории, прилегающей к Бобассену. Пишут, что он намеревается сделать то же самое с остальной частью Акадии, что он снова требует, чтобы жители Акадии подписали его проклятую присягу на верность английской короне, не выдвигая при этом никаких своих условий; чтобы мы при вооруженных столкновениях не поддерживали ни индейцев, ни наших французских земляков. Почему они не могут довольствоваться просто тем, что мы согласны не бороться против них с оружием в руках?

Солей всегда становилось не по себе, когда разговор принимал подобный оборот.

— Папа говорит, что они требуют это уже в течение многих лет, но все остается по-старому.

Реми скривил губы.

— Боюсь, что найдется очень много людей, которые думают иначе, чем твой папа.

Солей хотела спросить, принадлежит ли он к их числу, но побоялась услышать ответ и потому осторожно перевела разговор на другую тему.