Читаем Ценные бумаги. Одержимые джиннами полностью

Димамишенин: А почему Вас отталкивает слово секта? По-моему это отличное определение для компании и группы людей, объединенных антиматериалистическими идеей и лидером, а не материалистическими целями, как партия, к примеру. Слово секта настолько же духовное, как слова церковь или движение. По-моему это удобное определение, которое просто необходимо очистить от неправильного понимания и скверны, налипшей от малообразованных фанатиков от журналистики. И почему, опять же, Вы против простой, но ясной большинству схемы — Духовного учителя и учеников? Разве это плохо?


Аркадий, ученик Мирзабая: Считаю, что общественность не может позитивно реагировать на термины «духовный учитель», «ученики» и «секта». Надоело. А значит, нечего эту общественность зря тревожить. В моем понимании секта это когда отделяются от нормального учения, чтобы грешить.


Димамишенин: У вас очень много общего с той же коммуной в Пури гуру ОШО Раджниша! У вас возникали параллели с этим экзотическим и супернетрадиционным секс-гуру и его поклонниками по всему миру и вашей компанией? Он прославился тем, что объявил себя Первым и Единственным Богом для Богатых, оставив бедных всем старым Богам.


Аркадий, ученик Мирзабая: Параллели? Назовем это — коллатерали. «Не воруйте с убытков! Воруйте с прибылей!» Жванецкий.


Димамишенин: Аркадий! Ну это же идеальный пиратский девиз!


Аркадий, ученик Мирзабая: Раджнеш нравился Абаю. Мы читали Раджнеша. Я искал потом эти книги в Москве в магазине «Путь к себе». Нашел. Приятно. Это такая память!


Впервые духовная литература не производила давящего впечатления и ничего не декларировала, во что надо верить. Я зачитывался. Жене тоже очень нравилось. Мистицизм пропускали мимо ушей. С Абаем в Беруни даже разругались. Он выразил претензию, что мы не занимались динамической медитацией двадцать один день. Вы бы видели его глаза в тот момент! Я не стал ломать мизансцену. Поддержал шутку и долго ругался о возможных результатах. И ничего. Утром Абай только легко иронизировал по поводу моей учености и близости воплощения в нового Будду, раз такой грамотный и начитанный.


Димамишенин: Как часто вы видите Мирзабая сейчас? Как это общение с ним отражается на вашей жизни постоянно?


Аркадий, ученик Мирзабая: Мы с женой ездили к Мирзабаю в гости несколько раз. Наш сын знает о нем только, что есть такой узбек. Каракалпак. Отец его очень уважает и предпочитает ездить к нему, вместо курорта. Прошлому и нынешнему общению обязан очень многим. Это очень деликатная тема. Обсуждать не буду. Тут не напишешь, что благодаря общению, производительность труда повысилась на 18 процентов.


Димамишенин: Сейчас Мирзабай живет в квартире или по-прежнему в своем легендарном домике?


Аркадий, ученик Мирзабая: Дом снесли. Когда всех посадили. Милиция и местные власти. Захотели показать «рвистость». Мирзабай после возвращения живет в квартире, подаренной учениками. Квартира маленькая, но места всем хватает.


Димамишенин: Отношение людей из-за его срока к нему не ухудшилось? Или уже все забыто?


Аркадий, ученик Мирзабая: Там ничего не забывают. Мирзабай никогда не был личностью скандальной известности. Его знали как человека своеобразного, но солидного. Эта солидность не позволяет думать о нем как о преступнике, социально опасной личности. Мирзабай был в тюрьме. Вернулся живой. Дай-то Аллах! Вот, пожалуй, основное о нем мнение окружающих. Момент, что серьезные люди продолжают к Мирзабаю приезжать, не пропущен хитрыми и коварными восточными глазами.


Димамишенин: Леонид Словин говорит о Мирзабае следующее: «В те годы, когда я с ним встречался в тюрьме «Лукинишкес» в Вильнюсе, с ним можно было говорить только через переводчика и как собеседник он был крайне примитивен. Признавался, что является мошенником. Обманывал Талгата, во всем подыгрывал Абаю». Официальная версия как раз и хочет лишить Мирзабая СОЛИДНОСТИ, делая из него чуть ли не умственно отсталого персонажа, который проповедовал водку как очищение сознания и основную энергию. Встречаю такое мнение повсеместно. Почему такой подход? Почему такой повтор сакральных фраз: БОМЖ, ВОДКА, МЕСТНЫЙ ЮРОДИВЫЙ?


Перейти на страницу:

Похожие книги

«Ваше сердце под прицелом…» Из истории службы российских военных агентов
«Ваше сердце под прицелом…» Из истории службы российских военных агентов

За двести долгих лет их называли по-разному — военными агентами, корреспондентами, атташе. В начале XIX века в «корпусе военных дипломатов» были губернаторы, министры, руководители Генерального штаба, командующие округами и флотами, известные военачальники. Но в большинстве своем в русской, а позже и в советской армиях на военно-дипломатическую работу старались отбирать наиболее образованных, порядочных, опытных офицеров, имеющих богатый жизненный и профессиональный опыт. Среди них было много заслуженных командиров — фронтовиков, удостоенных высоких наград. Так случилось после Русско-японской войны 1904–1905 годов. И после Великой Отечественной войны 1941–1945 годов на работу в зарубежные страны отправилось немало Героев Советского Союза, офицеров, награжденных орденами и медалями. Этим людям, их нередко героической деятельности посвящена книга.

Михаил Ефимович Болтунов

Документальная литература / Публицистика / Документальное