Читаем Цена Шагала полностью

Надя, сидевшая до того у столика и скучавшая в ожидании интересных посетителей, ощутила в воздухе некую тревогу. Сперва она думала вмешаться в разговор мужчин, потом, повинуясь какому-то особому женскому чутью, решила не встревать и осталась сидеть у входа.

- А я как раз хотел поговорить с директором, - начал фатовато одетый молодой человек.

- Занят.

- Кто занят, директор?

- Говорю, занят, - ответил Магомед.

За дверью в этот момент происходили следующие события. Василий Семенович достал из портфеля шесть пачек, символизирующих вожделенные тридцать тысяч и по одной начал передавать их Светлане Алексеевне. Сперва в ход пошли те, что были настоящие. Горлова аккуратно сняла резинку с первой пачки и быстро и умело начала пересчитывать пятидесятидолларовые банкноты. Василий Семенович, в свою очередь, взял экспертизу и спрятал ее во внутренний карман пиджака. Потом он не спеша поднялся и принялся упаковывать картину.

- Все в порядке, - сказала Горлова, лучезарно улыбаясь, переходя ко второй пачке.

- Считайте, считайте, - произнес Василий Семенович.

К концу подсчета второй пачки картина была уже упакована, и Василий Семенович, улыбаясь, подошел как можно ближе к Светлане Алексеевне.

- Ну, вот, девочка, - сказал он, вдруг переходя на неожиданно амикошонский тон.

- Что такое? - спросила Горлова.

- Неприятности, - сказал Василий Семенович.

- Я вас не понимаю!

- Прекрасно понимаете. Дело в том, дорогая Светлана Алексеевна, что я очень важный покупатель, точнее, покупатель, занимающийся особо важными делами. Вот, изволите ли видеть, - и он достал из кармана небольшую книжечку-удостоверение.

Изучив удостоверение Трегубца, Светлана Алексеевна изменилась в лице:

- Чем обязана?

- Понимаете, Светлана Алексеевна, драгоценная картина, только что перекочевавшая из ваших рук в мои - краденая. Более того, мокрая картинка: владельца-то ее убили.

- Я ничего не знаю, - взвизгнула девушка.

- Ну, это легко установить. В одном я, пожалуй, абсолютно уверен: о том, что она краденая, очень хорошо знает ваш друг.

- Какой друг?

- Аслан Цуладзе. Ведь это он направил к вам эту картинку, не так ли?

У Горловой внутри все похолодело.

- Он, - произнесла она почти шепотом.

- Похвальная откровенность, - сказал Трегубец. - Надеюсь, вы понимаете, что вляпались основательно: продажа краденого, соучастие в ограблении, убийство, то есть полный набор. Букетик потянет лет так на семь, не меньше.

- Но я, я… - залепетала Горлова. - Что же делать?

- Вот это уже вопрос деловой, - улыбнулся Василий Семенович. - А ничего не делать. В первую очередь сейчас вы позвоните Цуладзе, прямо отсюда, из кабинета, и скажете, что с делом все в порядке.

- Как в порядке?

- Слушайте, не перебивайте. Деньги отдадите этой горилле, которая сидит при входе. Как его зовут?

- Магомед, - пролепетала Светлана.

- Вот-вот, Магомеду. А кроме того, в разговоре с Цуладзе упомяните, как бы невзначай, что сегодня, чисто случайно, к вам забредал человек с Петровки, показывал ориентировочку: разыскиваются-де краденые картины. Показывал фотографии, среди которых была только что проданная Экстер. Скажете, что вы ничем себя не выдали и сумели узнать, что на банду уже практически вышли, а вас спрашивали, не забредал ли к вам кто-нибудь из кавказцев, не предлагал ли картины, и что в разговоре следователь упомянул его фамилию, что вы очень боитесь и что сейчас, прямо сейчас уезжаете и ему советуете сделать то же самое.

- Но я так не могу, - произнесла Светлана Алексеевна.

- Сможете, сможете, не волнуйтесь. Я вас провожу. У вас есть место, где вы можете отсидеться несколько дней так, чтобы Цуладзе не смог вас найти?

- Наверное, я найду. У меня у тети дача в Малаховке.

- Замечательно. Тетя там постоянно живет?

- Нет, тетя в Москве, она больна, но у меня есть ключи.

- И того лучше. Срочно к себе домой, собирайте вещички - и на дачу. Носа оттуда не показывайте, пока я вам не скажу. Поняли меня?

- Поняла.

- Ну и чудно. Звоните.

Дрожащими пальцами Горлова набрала номер и, торопясь, заговорила:

- Аслан? Аслан, слушай, все в порядке, я вещь отдала. Но только вот что: ко мне сегодня с Петровки приходили.

- Зачем? - спросил Аслан взволнованно.

- Они по всем музеям, галереям ходят, ориентировки дают на краденые вещи.

- Ну?

- Он фотографии показывал, следователь этот, - уточнила Светлана. - Там Экстер, которую я только что продала. Сказали, что владельца убили, про тебя спрашивали.

- Почему про меня? - спросил Цуладзе.

- Не знаю, они, видимо, всех спрашивают: не слышала ли я такую фамилию, не приходил ли ко мне кто-нибудь из ваших…

- Каких наших?

- Ну, с Кавказа. Аслан, милый, это очень опасно. Я сейчас срочно уезжаю, я тебе позвоню дня через два.

- Куда? Где Магомед?

- Магомед уже ушел, я отдала ему деньги, - соврала Горлова. - И ты уезжай, срочно, они явно на тебя вышли.

После чего она быстро повесила трубку.